book2445

Подкатегория: Охота и рыбалка
24.03.2014
Скачать
Журнальный зал "Русского переплета"

Закрывается то один провинциальный журнал, то другой - исчезают с карты России островки духовности и образования, наконец, исторической памяти народа. "Подъем" является именно одним из таких островков, к счастью, уцелевших, который собирает мыслящих людей, людей неравнодушных, болеющих за русский язык и вековые традиции нашей страны.

О нас | Почтовый адрес | Пишите | Новости | Главная | Дискуссия | Портал

проза

Василий белов

ИЗ книги “лад”

Очерки о народной эстетике

В литературе и искусстве есть множество самых заманчивых дорог. И по каждой можно идти, на каждой можно добиться немалого успеха и славы. Но единственно верная дорога - столбовая, ибо только она ведет к великому храму национального искусства. Не всякому дано встать на эту дорогу и идти по ней, никуда не сворачивая в сторону. Но тот, кто отважился встать, и есть подлинно национальный писатель.

Таков Василий Иванович Белов, 70-летие которого сейчас отмечает вся Россия. С самых первых своих рассказов и повестей он писатель русский, национальный, впитавший в себя все традиции и каноны русской национальной

жизни и русской национальной литературы. Ему до всего есть дело, у него за все, что происходит в Отечестве, болит и страдает душа, в творчестве своем и в жизни своей всегда он предельно искренен и неподкупен.

Его душа - душа русского народа!

Его сердце - сердце нашего истерзанного народа!

Да утвердится и приумножится его слово среди ныне живущих людей и среди их потомков!

Иван евсеенко.

миряне

...Жизнь его, как он сам смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал.

Л. Н. Толстой.

Слово мир в русском языке означает всю вселенную. Мир – значит мироздание, временная и пространственная бесконечность. Этим же словом называют и беззлобие, отсутствие ссор, дружбу между людьми, гармонию и спокойствие.

Совпадение отнюдь не случайное. Но раскроем учебник по истории древнего и средневекового мира (опять мира!). Полистав, просто устаешь от бесконечных войн, стычек, захватничества, убийств и т. д. и т. п. Что же, неужели человечество до нас только этим и занималось? К счастью, народы Земли (мира опять же) не только воевали, но и сотрудничали, жили в мире. А иначе когда бы они успевали растить хлеб и скот, ковать орудия труда и быта, строить каналы, корабли, храмы и хижины? К международному антагонизму прошлого мы почему-то более внимательны, чем к свидетельствам дружбы и мирного сотрудничества народов, без которого мир давно бы погиб.

Земля и раньше была не такой уж необъятной. Корабли викингов плавали через Атлантику. Геродот знал, как хлестались банными вениками наши далекие предки. Тур Хейердал доказал всем, что возможность пересечения Тихого океана существовала задолго до Магеллана. Афанасий Никитин ездил в Индию из Твери на лошади, и притом без всяких виз. Русские поморы знали о великом Северном морском пути за много веков до “Красина” и “Челюскина”. А почему на древних базарах Самарканда и Бухары прекрасно звучала и уживалась речь на всех главных языках мира? Звучала и не смешивалась? Люди разных национальностей отнюдь не всегда в звонке кинжалов и сабель выясняли свои отношения.

Доказательств тому не счесть. И если б кто-нибудь всерьез копнул одну лишь историю торговли и мореплавания, то и тогда общий взгляд на прошлое мог бы стать намного светлее. Но межплеменное общение осуществлялось не только через торговлю. В характере большинства народов есть и любопытство, эстетический интерес к другим людям, на тебя похожим. Чтобы остаться самим собою, вовсе не обязательно огнем и мечом уничтожать соседский дом, совершенно непохожий на твой. Наоборот. Как же ты узнаешь сам себя, как выделишься среди других, если все дома будут одинаковы, если и еда и одежда на один вкус? Древние новгородцы, двигаясь на восток и на север, не были по своей сути завоевателями. Стефан Пермский, создатель зырянской азбуки, подавал в отношениях с инородцами высокий пример бескорыстия. Русские и зырянские поселения и до сих пор стоят бок о бок, военные стычки новгородцев с угро-финскими племенами были очень редки. Во всяком случае, куда реже, чем с кровными братьями: москвичами и суздальцами...

Гостеприимство, остатки которого сохранились во многих местах необъятного Севера, в древности достигало, по-видимому, культового уровня (1). Кровное родство людей разных национальностей не считалось у русских грехом - ни языческим, ни христианским, хотя и не поощрялось, так сказать, общественным мнением. То же самое общественное мнение допускало легкую издевку, подначку над людьми другой нации, но не позволяло им дорастать до антагонизма. Зачем? Если тебе мало земли, бери топор и ступай в любую сторону, корчуй, жги подсеки.

Захватчик чужого добра, кровавый злодей, обманщик не делали своему племени ни чести, ни пользы. Уважение к чужим правам и национальным обычаям исходило прежде всего из чувства самосохранения.

Но это вовсе не означает, что русский человек легко расставался со своими землями и обычаями. Даже три века господства кочевников не научили его, к примеру, есть конину или умыкать чужих жен.

Мир для русского человека не тем хорош, что велик, а тем, что разный, есть чему подивиться.

Край

Природа выжигает в душе ничем не смываемое тавро, накладывает свой отпечаток на внешний и внутренний облик людей. Даже речевая культура, хоть и в меньшей мере, но тоже подвержена такому влиянию. Например, для русского, живущего в южной части страны, неизвестны многие слова, связанные с лесом и снегом.

Психологическое своеобразие этнической группы в значительной мере зависело от природной среды, от ландшафта, особенностей времени года и т. д. Южный человек не может жить без степных просторов, северянину безлесная ширь кажется голой и неуютной. А белые ночи на Соловках приводят в растерянность жителя даже средней России. Может быть, еще и поэтому так сильны в русском фольклоре образы чужой и родной стороны. Интересно, что в народном понимании чужая сторона (а в обратном направлении и родная) была всегда предметна и многостепенна, что ли. Когда девица выходила замуж, ей даже соседняя деревня казалась вначале чужой стороной. Еще “чужее” становилась чужая сторонушка, когда уходили в бурлаки. Солдатская “чужая сторона” была совсем уж суровой и далекой. Уходя на чужую сторону, надо скрепить сердце, иначе можно и пропасть. “В гостях как люди, а дома как хошь”, - говорится в пословице. В своем краю чужая сторона еще не так и страшна. Попадая в иной край, где “поют не по-нашему птицы, цветы по-иному цветут”, предыдущую, малую чужую сторону человек называет уже не чужой, а родной. Обида или насмешка, полученные на чужой стороне, не всегда забывались сразу по приезде домой. Добродушное ехидство народной молвы нередко проявлялось в таких прозвищах, как “пермяк - солены уши”, “ярославский водохлеб”, “вологодские телята”, “чудь белоглазая”.

И все же насмешка достигала только определенных границ, обычно к пришлой артели, как и к отдельному чуж-чуженину, относились с почтением.

Волость

Волостью в общежитейском смысле называли несколько деревень, объединенных земельным обществом, церковным приходом или же географическими особенностями. Могло быть и то, и другое, и третье вместе. В иных волостях имелось не по одному приходу и не по одной общине.

Чаще всего волость располагалась вдоль реки или около озера. Деревни стояли одна от другой на небольшом, но достаточном для полевых работ расстоянии. Люди старались селиться на возвышенных местах, с видом на воду. Существовали действительно красивые волости и волости так себе, а то и совсем затрапезные. Так, в Кадниковском уезде Вологодской губернии Кумозеро было одним из самых красивых мест. Это холмы, окаймляющие длинное живописное озеро, на холмах деревни, тяготеющие к главному селу с храмом, который и сейчас виден на многие километры вокруг. Не зря волость была ярмарочной.

Трудно представить какую-то другую, более характерную для крестьянской жизни общность. Волость всегда имела свое название, отличалась особой живучестью и редко поддавалась административному потрошению. Она же щеголяла своим особенным выговором, имела как бы свою душу и своего доброго гения. Родственные связи, словно нервы живого тела, насквозь пронизывали ее, хотя жениться не в своей волости считалось более благородным.

Все взрослые жители знали друг друга в лицо и понаслышке. И если не знали, то стремились узнать. “Ты чей, парень?” - спрашивали ездок открывающего отвод мальчика. Или: “Я, матушка, из Верхотурья бывала, Ивана Глиняного племянница, а вышла-то (опять следует точный адрес) за Антипья (продолжается подробный отчет о том, кто, откуда и чей родственник этот Антип)”. Или: “Больно добры девки-ти, откуда эдаки?”

С этого или примерно с этого начинались все разговоры.

Жизнь волости не терпела неясных слов, безымянных людей, тайных дел и запертых ворот в светлое время суток.

Деревня

Дома и постройки стояли так густо, так близко друг от дружки, что порой между ними было невозможно проехать на двуколой телеге. Ездили только по улице и скотским прогонам. Объяснять такую близость экономией земли нелепо, так как северные просторы были необъятны.

Миряне строились вплотную, движимые чувством сближения, стремлением быть заодно со всеми. В случае пожара на огонь бросались всем миром, убогим, сиротам и вдовам помогали всем миром, подати платили всем миром, ходоков и солдат тоже снаряжали сообща.

Все то, что говорилось о волости, присуще и деревне, только в более узком виде. Каждая деревня имела свой праздник, зимний и летний, богатые деревни обязательно строили свои часовни.

Любое горе и любая радость в деревне были на виду. Мир знал все обо всех, как ни старались щепетильные люди не выносить сор из избы. Другие, более бесшабашные, махнув рукой или в простоте душевной, на общественный суд выкладывали даже излишние подробности. Но суд этот всегда был разборчив: одно принимал он всерьез, другое не очень, а третьего не замечал вовсе.

Для человека ничего не было страшней одиночества. Даже злой, от природы необщительный мирянин вынужден был (хотя бы и формально) блюсти обычай общения, гоститься с родными, разговаривать с соседями, раскланиваться со всеми православными. Подобный формализм в общении был всегда очень заметен, особенно чувствовали его дети и животные. Нищие тоже почти всегда безошибочно определяли меру искренности подающего милостыню.

Если злые и нелюдимые делали (по нужде!) добрые дела, то что же говорить о людях от природы добрых, человеколюбивых и незлобливых. Деревня каждому воздавала по его истинному облику. Безбожник был безбожником, пьяница пьяницей. Ни за какие заслуги здесь не спрячешься. Человека, находящегося в чести у мира, знали и чтили не только в своей деревне, но и далеко за пределами волости. Чаще всего это были люди трудолюбивые, добрые, иногда богатые, но чаще не очень.

В деревне до мелочей была отработана взаимовыручка. Брать взаймы деньги считалось не очень-то приличным, но все остальное люди охотно давали и брали в долг. Мужики заимствовали друг у друга кожи, веревки, деготь, скалье, зерно. Давали на время полевой инвентарь и лошадь с упряжью. Женщины то и дело занимали предметы утвари, молочные продукты. Когда своя корова еще не доит, было принято брать молоко в долг, у близких родственников - в дар. Занимали даже самоварные угли или хлебную закваску, если вдруг дома не оказывалось. Выручали друг друга в большом и малом. Закатить бревно за угол, покачать зыбку с ребенком или прихватить что-то по пути для соседа ничего не стоило. Но как приятно становилось и тебе и соседу!

При всем это существовал незримый порог, своеобразный предел заимствования. Свататься ехать все-таки лучше в своих санях, а через день бегать за безменом к соседке тоже не очень сподручно...

Все общественные вопросы - строительство дорог, изгородей, колодцев, мостов - решались на сходах. По решению общественного схода устанавливалось и ночное дежурство (патрулирование). В 20-е годы в некоторых местах оно совмещалось с обязанностью десятского. Десятский сзывал сходы, давал ночлег странникам, водил или возил по этапу слепых и сирот. Атрибутом десятского являлась доска на колу, приставляемая к воротам соседа, когда кончался срок “патрулирования”.

Родная деревня была родной безо всяких преувеличений. Даже самый злобный отступник или забулдыжник, волей судьбы угодивший куда-нибудь за тридевять земель, стремился домой. Он знал, что в своей деревне найдет и сочувствие, и понимание, и прощение, ежели нагрешил... А что может быть благодатнее для проснувшейся совести? Оторвать человека от родины означало разрушить не только экономическую, но и нравственную основу его жизни (2).

Подворье

На подворье обитала одна семья, а если две, то редко и временно. Хозяйство одной семьи в разных местах и в разные времена называли по-разному (двор, дым, тягло, оседлость и т. д.). Терминология эта служила для выколачивания из крестьян налогов и податей, но она же выражала и другие назначения семьи со всеми хозяйственными и нравственными оттенками.

Семья для русского человека всегда была средоточием всей его нравственной и хозяйственной деятельности, смыслом существования, опорой не только государственности, но и миропорядка. Почти все этические и эстетические ценности складывались в семье, усваивались человеком постепенно, с нарастанием их глубины и серьезности. Каждый взрослый здоровый человек, если он не монах, имел семью. Не иметь жены или мужа, будучи здоровым и в зрелых годах, считалось безбожным, то есть противоестественным и нелепым. Бездетность воспринималась наказанием судьба и как величайшее человеческое несчастье. Большая, многодетная семья пользовалась в деревне и волости всеобщим почтением. “Один сын - не сын, два сына - полсына, три сына - сын”, - говорит древнейшая пословица. В одном этом высказывании заключен целый мир. Три сына нужны, во-первых, чтобы двое заменили отца и мать, а третий подстраховал своих братьев; во-вторых, если в семье много дочерей, род и хозяйство при трех сыновьях не захиреют и не прервутся; в-третьих, если один уйдет служить князю, а второй богу, то один-то все равно останется.

Но прежде чем говорить о нравственно-эстетической атмосфере северной крестьянской семьи, вспомним основные названия родственников.

Муж и жена, называемые в торжественных случаях супругами, имели множество и других названий. Хозяин, супруг, супружник, мужик, отец, боярин, батько, сам - так в разных обстоятельствах назывались женами мужья. Жену называли супругой, хозяйкой, самой, маткой. Дополнялись эти названия несколько вульгарным “баба”, фамильярно-любовным “женка”, хозяйственно-уважительным “большуха” и т. д. Мать называли мамой, матушкой, мамушкой, маменькой, мамкой, родительницей. Отца сыновья и дочери кликали чаще всего тятей, батюшкой (современное “папа” укоренилось сравнительно недавно). К родителям на Севере никогда не обращались на “вы”, как это распространено на Украине. Неродные отец и мать, как известно, назывались отчимом и мачехой, а неродные дочь и сын - падчерицей и пасынком. Дети родных братьев и сестер назывались двоюродными. Маленькие часто называли деда “дедо”, а бабку “баба”, дядюшку и тетушку племянники звали иногда божатом, божатком, божаткой, божатушкой или крестным, крестной. Так же называли порой и других, более дальних родственников. Невестка, пришедшая в дом из другой семьи, свекра и свекровь обязана была называть батюшкой и матушкой, они были для нее “богоданными” родителями. По отношению к свекру она считалась снохой, а по отношению к свекрови и сестрам мужа - невесткой. Сестра называла брата брателько, братья двоюродные иногда называли друг друга побратимами, как и побратавшиеся неродные. Побратимство товарищей с клятвенным обменом крестами и троекратным целованием было широко распространено и являлось результатом особой дружбы или события, связанного со спасением в бою.

Девичья дружба, не связанная родством, тоже закреплялась своеобразным ритуалом: девицы обменивались нательными крестиками. После этого подруг так и называли: крестовые. Термин “крестовая моя” нередко звучал в частушках.

Побратимство и дружба обязывали, делали человека более осмотрительным в поведении. Не случайно в древнейшей пословице говорится, что “надсаженный конь, надломленный лук да замаранный друг - никуда не гожи”.

Деверьями женщины звали мужниных братьев, а сестер мужа - золовками. По этому поводу создана пословица: “Лучше семь топоров, чем семь копылов”. То есть лучше семь братьев у мужа, чем семь сестер. Зять, как известно, муж дочери. Отец и мать жены или невесты - это тесть и теща, но в глаза их было положено называть батюшкой и матушкой. Родители невестки (снохи) и родители зятя называли друг друга сват и сватья. (Сват в свадебном обряде - совсем другое). Женатые на родных сестрах считались свояками, а свояченицей называлась почему-то сестра жены. Звание “шурин” существует лишь в мужском роде и для мужского пола, оно обозначает брата жены, а муж сестры является зятем для обоего пола. По этому поводу в народе бытовала шутливая загадка “Шурина племянник какая зятю родня?” Не сразу и догадаешься, что речь идет о родном сыне.

Об отцовском доме сложено и до сих слагается неисчислимое множество стихов, песен, легенд. По своей значимости “родной дом” находился в ряду таких понятий русского крестьянства, как смерть, жизнь, добро, зло, бог, совесть, родина, земля, мать, отец. Родимый дом для человека есть нечто определенное, конкретно-образное, как говорят ученые люди. Образ его не абстрактен, а всегда предметен, точен и ...индивидуален даже для челнов одной семьи, рожденных одной матерью и выросших под одной крышей.

Дом это всегда отличается от других домов, пусть конструктивно и срублен точь-в-точь как у кого-то еще, что случалось тоже в общем-то редко. Построить из дерева и оборудовать два совершенно одинаковых дома невозможно даже одному и тому же плотнику хотя бы по той причине, что все деревья в лесу разные и все дни в году тоже разные.

Разница заключалась и в самой атмосфере семьи, ее нравственно-эстетическом облике, семейных привычках, традициях и характерах.

В каждом доме имелся некий центр, средоточие, нечто главное по отношению ко всему подворью. Этим средоточием, несомненно, всегда был очаг, русская печь, не остывающая, пока существует сам дом и пока есть в нем хоть одна живая душа.

Каждое утро на протяжении многих веков возникает в печи огонь, чтобы греть, кормить, утешать и лечить человека. С этим огнем связана вся жизнь. Родной дом существует, пока тепел очаг, это тепло равносильно душевному. И если есть в мире слияние незримого и физически ощутимого, то пример родного очага идеальный для такого слияния. С началом христианства очаг в русском жилище, по-видимому, отдал часть своих “прав и обязанностей” переднему правому углу с лампадой и православными иконами. Божница в углу над семейным столом, на котором всегда лежали обыденные хлеб-соль, становится духовным средоточием крестьянской избы как зимней, так и летней. Однако правый передний угол совсем не противостоял очагу, они просто дополняли друг друга. Любимыми иконами в русскому быту, помимо Спаса, считались образы богоматери (связь со значением большухи, хранительницы очага и семейного тепла, очевидна), Николая-чудотворца (который и плотник, и рыбак, и охотник) и, наконец, образ Егория, попирающего копьем змия (заступник силой оружия).

Существовало много примет, связанных с домом и очагом, всевозможных легенд и поверий. Считалось, например, что нельзя затоплять печь с непокрытою головой. “Запечный дедушко, - рассказывает Анфиса Ивановна, - будто бы надел на голову одной хозяйке чугунок, она так, с чугунком, и ходила всю жизнь”.

Семья

Бобыль, бродяга, шатун, вообще человек без семьи считался обиженным судьбою и богом. Иметь семью и детей было так же необходимо, так же естественно, как необходимо и естественно было трудиться.

Семья скреплялась наибольшим нравственным авторитетом. Таким авторитетом

обычно пользовался традиционный глава семьи. Но сочетание традиционного главенства и нравственного авторитета вовсе не обязательно. Иногда таким авторитетом был наделен или дед, или одни из сыновей, или большуха, тогда как формальное главенство всегда принадлежало мужчине, мужу, отцу, родителю.

Доброта, терпимость, взаимное прощение обид переходили в хорошей семье во взаимную любовь, несмотря на семейную многочисленность. Ругань, зависть, своекорыстие не только считались грехом. Они были просто лично невыгодны для любого члена семьи.

Любовь и согласие между родственниками давали начало любви и за пределами дома. От человека, не любящего и не уважающего собственных родных, трудно ждать уважения к другим людям, к соседям по деревне, по волости, по уезду. Даже межнациональная дружба имеет своим истоком любовь семейную, родственную. Ожидать от младенца готовой любви, например, к дяде или же тетушке нелепо, вначале его любовь не идет далее матери. Вместе с расширением физической сферы познания расширяется и нравственная. Ребенку постепенно становится жаль не только мать, но и отца, сестер и братьев, бабушку с дедом, наконец, родственные чувства настолько крепнут, что распространяются и на теток с дядюшками. Прямое кровное родство становится основанием родству косвенному, ведь сварливая, не уважающая собственных дочерей старуха не может стать доброй свекровью, как и из дочери-грубиянки никогда не получится хорошей невестки. Доброта и любовь к родственникам кровным становится обязательным условием если не любви, то хотя бы глубокого уважения к родственникам некровным. Как раз на той меже и зарождаются роднички высокого альтруизма, распространяющегося за пределы родного дома. Сварливость и неуживчивость как свойства характера считались наказанием судьбы и вызывали жалость к их носителям. Активное противодействие таким проявлением характера не приносило семье ничего хорошего. Надо было уметь уступить, забыть обиду, ответить добром или промолчать.

Итак, формальная традиционная иерархия в русском семействе, как, впрочем, и в деревне, и в волости, не всегда совпадала с нравственной, хотя существовало стремление к такому слиянию как к идеальному воплощению семейного устройства. Поэтому даже слабохарактерного отца дети уважали, слушались, даже не очень удачливый муж пользовался женский доверием, и даже не слишком толковому сыну отец, когда приходило время, отдавал негласное, само собою разумеющееся старшинство. Строгость семейных отношений исходила от традиционных нравственных установок, а вовсе не от деспотизма, исключающего нежность к детям и заботу о стариках.

Веками складывалось в крестьянской семье и взаимоотношение полов. Например, жены с мужем, сестры и братьев. Особенно наглядно выглядят эти взаимоотношения в труде. Женщина, закатывающая на воз многосаженное бревно или махающая кувалдой в кузнице, была так же нелепа, как и прядущий кузнец или доящий корову мужчина. Только по великой нужде женщина, обычно вдова, бралась за топор, а мужчина (тоже чаще всего овдовевший) садился с подойником под корову.

Все руководство домашним хозяйством держала в руках большуха - женщина, жена и мать. Она ведала, как говорится, ключами от всего дома, вела учет сену, соломе, муке и заспе (3). Весь скот и вся домашняя живность, кроме лошадей, находились под присмотром большухи. Под ее неусыпным надзором находилось все, что было связано с питанием семьи: соблюдение постов, выпечка хлеба и пирогов, стол праздничный и стол будничный, забота о белье и ремонте одежды, тканье, баня и т. д. Само собой, все эти работы она делала не одна. Дети, едва научившись ходить, понемногу вместе с игрой начинали делать что-то полезное. Большуха отнюдь не стеснялась в способах поощрения и наказания, когда речь шла о домашнем хозяйстве.

Звание “большуха” с годами незаметно переходило к жене сына.

Хозяин, глава дома и семьи, был прежде всего посредником в отношениях подворья и земельного общества, в отношениях семьи и властями предержащими. Он же ведал главными сельхозработами, пахотой, севом, а также строительством, заготовкой леса и дров. Всю физическую тяжесть крестьянского труда он вместе со взрослыми сыновьями нес на своих плечах. Дед (отец хозяина) часто имел во всех этих делах не только совещательный, но и решающий голос. Кстати, в добропорядочной семье любые важные дела решались на семейных советах, причем открыто, при детях. Лишь дальние родственники (убогие или немощные, до самой смерти живущие в доме) благоразумно не участвовали в этих советах.

Семья крестьянина складывалась веками, народ отбирал ее наиболее необходимые “габариты” и свойства. Так, она разрушалась или оказывалась неполноценной, если была недостаточно полной. То же происходило при излишней многочисленности, когда, к примеру, женились два или три сына. В последнем случае семья становилась, если говорить по-современному, “неуправляемой”, поэтому женатый сын, если у него имелись братья, стремился отделиться от хозяйства отца. Мир нарезал ему землю из общественного фонда, а дом строили всей семьей, помочами. Дочери, взрослея, тоже покидали отцовский дом. При этом каждая старалась не выходить замуж раньше старшей сестры. “Через сноп не молотят”, - говорилось о неписаном законе этой очередности.

Дети в семье считались предметом общего поклонения. Нелюбимое дитя было редкостью в русском крестьянском быту. Люди, не испытавшие в детстве родительской и семейной любви, с возрастом становились несчастными. Не зря вдовство и сиротство издревле считались большим и непоправимым горем. Обидеть сироту или вдову означало совершить один из самых тяжких грехов. Вырастая и становясь на ноги, сироты делались обычными мирянами, но рана сиротства никогда не зарастала в сердце каждого из них.

жизненный круг

Ритм - основа не только труда. Он необходим человеку и во всей его остальной деятельности. И не одному человеку, а всей его семье, всей деревне, всей волости и всему крестьянству.

“Лад” и “строй”, как и не русские по происхождению слова “такт” и “тембр”, принадлежат миру музыки. Но “такт” в современном русском языке употребляется в более широком бытовом смысле и служит для характеристики хорошего поведения. (4)

О “ладе” и “строе” и говорить не приходится. Достаточно вспомнить гнезда слов, связанных с этими словами.

Гармония как духовная и физическая по отдельности, так и вообще - это жизнь, полнокровность жизни, ритмичность. Сбивка с ритма - это болезнь, неустройство, разлад, беспорядок.

Смерть - это вообще остановка, хаос, нелепость, прекращение гармонического звучания, распадение и беспорядочное смешение звуков.

Ритмичная жизнь, как и музыкальное звучание, не подразумевает однообразия. Наоборот, ритм высвобождает время и духовные силы каждого человека в отдельности или этнического сообщества, он помогает прозвучать индивидуальности и организует ее, словно мелодию в музыке. Ритм закрепляет в человеке творческое начало, он обязательное, хотя и не единственное условие творчества.

Ритмичность была одной из самых удивительных принадлежностей северного народного быта. Самый тяжелый мускульный труд становился посильным, менее утомительным, ежели он обретал мерность. Не зря же многие трудовые процессы сопровождались песней. Вспомним общеизвестную бурлацкую “Эй, ухнем” или никитинское:

Едет пахарь с сохой, едет - песню поет,

По плечу молодцу все тяжелое...

Гребцы в лодках, преодолевая ветер и волны, пели; солдаты на марше пели; косцы на лугу пели. Пели даже закованные в кандалы каторжане... Ритм помогал быстрее осваивать трудовые секреты, приобретать навыки, а порой, пусть и на время, освобождал человека даже от собственных физических недостатков. Например, женщина-заика, неспособная в обычное время связать и двух слов, петь могла часами, причем сильно, легко и свободно.

Ритмичным был не только дневной, суточный цикл, но и вся неделя. А сезонные сельхозработы, праздники и посты делали ритмичным и весь год.

Лишь дальние многодневные поездки “под извоз” сбивали суточный ритм крестьянской жизни. В прошлом веке и в начале нынешнего эти поездки (на ярмарку, по гужповинности, на станцию, на лесозаготовки и т. д.) не были частыми. Они, несмотря на тяжесть и дорожную неустроенность, воспринимались вначале как вынужденное нарушение обыденности. С ростом российской промышленности в сельскую экономику все больше начало внедряться отходничество, поездки стали чаще и обременительней, что приводило к нарушению не только суточной, но и годовой ритмичности.

Человек менял свои возрастные особенности незаметно для самого себя, последовательно, постепенно (вспомним, что и слово “степенно”, иначе несуетливо, с достоинством, того же корня). Младенчество, детство, отрочество, юность, молодость, пора возмужания, зрелость, старость и дряхлость сменяли друг друга так же естественно, как в природе меняются, например, времена года. Между этими состояниями не было ни резких границ, ни взаимной вражды, у каждого из них имелись свои прелести и достоинства. Если в детскую пору младенческие привычки еще допускались и были терпимы, то в юности они считались уже неестественными и поэтому высмеивались. То, что положено было детству, еще не отсекалось окончательно в юности, но в молодости подвергалось легкой издевке, а в пору возмужания считалось уже совсем неприличным. Например, в младенчестве человек еще не может вырезать свистульку из весеннего тальникового прутика. У него не хватит для этого ни сил, ни умения (не говоря уже о том, что старшие никогда не доверят ему отточенного ножа). В детстве он ворохами делает эти самые свистульки, в юности уже стесняется их делать, хотя, может быть, и хочется, а в молодости у него достаточно других, более сложных и полезных развлечений. Можно лишь сократить или удлинить какое-либо возрастное состояние, но ни перескочить через него, ни выбросить из жизни невозможно.

Такая постепенность подразумевала обязательную новизну и многообразие жизненных впечатлений. Ведь ничто в жизни уже нельзя было повторить: ни первый младенческий крик, ни первый нырок в окуневый омут. Возможность стать рекрутом или женихом не представляется человеку дважды, а если и представляется, то исчезает новизна и очарование, очарование любого, даже такого печального события, как разлука с родиной, связанная с уходом в солдаты. Вдовец, вынужденный жениться во второй раз, стеснялся делать свадьбу. У женщин было отнюдь не в чести второе замужество. Общественное мнение, весьма снисходительное к физическому или другому недостатку, становилось совершенно беспощадным к недостатку нравственному.

Не потому ли дурной человек хотел стать не хуже других (по крайней мере, не хвастался тем, что он дурной), средний стремился быть хорошим, а хороший считал, что ему тоже не мешало бы стать лучше?

Ритмичность, сопровождавшая человека на всем его жизненном пути, объясняет многие “странности” крестьянского быта. Считалось, к примеру, вполне нормальным, хотя и не очень почтенным то, что дитя и старик из зажиточного хозяйства вдруг пошли с корзиной по миру (значит, в хозяйстве неожиданно пала лошадь, или сгорело гумно, или вымокла рожь). Но никто даже и представить себе не смог бы такую картину: не дитя и не старик, а сам хозяин потерпевшего двора в разгар сенокоса пошел бы с корзиной по миру. В северных деревнях еще не так давно считалось позорным праздновать в будние дни. Женщинам и холостым парням разрешалось пить только сусло и пиво, а тех мужчин, которые напивались и начинали “шалить”, под руки выводили “из помещения”. Старики и старухи имели право нюхать табак. Но трудно сказать, что ждало подростка или молодого мужчину, осмелившегося бы завести свою табакерку.

Всему было свое время и свой срок.

Разрыв в цепи естественных и потому необходимых в своей последовательности житейских событий или же перестановка их во времени лихорадили всю человеческую судьбу. Так слишком ранняя женитьба могла вызвать в мужчине своеобразный комплекс “недогула” (гулять, по тогдашней терминологии, вовсе не значило шутить, бражничать и распоясываться. Гулять означало быть холостым, свободным от семейных и воинских забот). Этот “недогул” позднее мог сказаться далеко не лучшим способом, иные начинали наверстывать его, будучи семьянинами. Так же точно и слишком затянувшийся холостяцкий период не шел на пользу, он выбивал из нормальной жизненной колеи, развращал, избаловывал.

Степень тяжести физических работ (как, впрочем, и психологических нагрузок) нарастала в крестьянском быту незаметно, последовательно, что закаливало человека, но не надрывало. Так же последовательно нарастала и мера ответственности перед сверстником, перед братом или сестрой, перед родителями, перед всей семьей, деревней, волостью, перед государством и, наконец, перед всем белым светом.

В этом была основа воспитания. Ведь тот, кто обманул сверстники в детской игре, легко может обманут отца и мать, а обманувшему отца и мать после нескольких повторений ничего не стоит пренебречь мнением и всей деревни, и всех людей. Отсюда прямая дорога к эгоизму и отщепенству. Человек понемногу начинает злиться уже на всех, противопоставляя себя всему миру. Противопоставление же оправдывает в глазах эгоиста или эгоистической группы и антиобщественные поступки, обычные преступления.

Младенчество

Женщина не то чтобы стеснялась беременности. Но она становилась сдержанней, многое, очень многое уходило для нее в эту пору куда-то в сторону. Не стоило без нужды лезть людям на глаза. Считалось, что чем меньше о ней люди знали, тем меньше и пересудов, а чем меньше пересудов, тем лучше для матери и ребенка. Ведь слово или взгляд недоброго человек могут ранить душу, отсюда и выражение “сглазить”, и вера в порчу. Тем не менее женщины чуть ли не до последнего дня ходили в поле, обряжали скотину (еще неизвестно, что полезнее при беременности: сидеть два месяца дома или работать в поле). Близкие оберегали женщину от тяжелых работ. И все же дети нередко рождались прямо в поле, под суслоном, на ниве, в сенокосном сарае.

Чаще всего роженица, чувствуя приближение родов, пряталась поукромней, скрывалась в другую избу, за печь или на печь, в баню, а иногда и в хлев и посылала за повитухой. Мужчины и дети не должны были присутствовать при родах. (5)

Ребенка принимала бабушка: свекровь или мать роженицы. Она беспардонно шлепала младенца по крохотной красной попке, вызывая крик.

Кричит, значит, живой.

Пуп завязывали прочной холщовой ниткой.

Молитвы, приговорки, различные приметы сопровождали рождение младенца. Частенько, если баня к этому моменту почему-либо не истоплена, бабушка залезала в большую печь. Водою, согретой в самоваре, она мыла ребенка в жаркой печи, подостлав под себя ржаную солому. Затем ребенка плотно пеленали и лишь после всего этого подносили к материнской груди и укладывали в зыбку.

Скрип зыбки и очепа сопровождал колыбельные песни матери, бабушки, а иногда и деда. Уже через несколько недель иной ребенок начинал подпевать своей няньке. Засыпая после еды или рева, он в такт качанью и бабкиной песенке гудел себе в нос:

- Ао-ао-ао.

Молоко наливали в бараний рожок с надетым на него специально обработанным соском от коровьего вымени, пеленали длинной холщовой лентой. Пеленание успокаивало дитя, не давало ему возиться и “лягаться”, не позволялось ребенку мешать самому себе.

Легкая зыбка, сплетенная из сосновых дранок, подвешивалась на черемуховых дужках к очепу. Очень - это гибкая жердь, прикрепленная к потолочной матице. На хорошем очепе зыбка колебалась довольно сильно, она плавно выметывалась на сажень от пола. Может быть, такое качание от самого дня рождения с последующим качанием на качелях вырабатывало особую закалку: моряки, выходцы из крестьян, весьма редко подвержены были морской болезни. Зыбка служила человеку самой первой, самой маленькой ограничительной сферой, вскоре сфера эта расширялась до величины избы, и вдруг однажды мир открывался младенцу во всей своей широте и величии. Деревенская улица уходила далеко в зеленое летнее или белое зимнее поле. Небо, дома, деревья, люди, животные, снега и травы, вода и солнце и сами по себе никогда не были одинаковыми, а их разнообразные сочетания сменялись ежечасно, иногда и ежеминутно.

А сколько захватывающей, великой и разнообразной радости в одном, самом необходимом существе - в родной матери! Как богатеет окружающий мир с ее краткими появлениями, как бесконечно, спокойно и счастливо чувствует себя крохотное существо в такие минуты!

Отец редко берет ребенка на руки, он почти всегда суров с виду и вызывает страх. Но тем памятнее его мимолетная ласковая улыбка. А что же такое бабушка, зыбку качающая, песни поющая, куделю прядущая, всюду сущая? Почти все чувства: страх, радость, неприязнь, стыд, нежность - возникают уже в младенчестве и обычно в общении с бабушкой, которая “водится”, качает люльку, ухаживает за младенцем. Она же первая приучает к порядку, дает житейские навыки, знакомит с восторгом игры и с тем, что мир состоит не из одних только радостей.

Первая простейшая игра, например, ладушки либо игра с пальчиками. “Поплевав” младенцу в ладошку, старуха начинала мешать “кашу” жестким своим пальцем:

Сорока кашу варила,

Детей скликала,

Подте, детки, кашу ись.

Этому на ложке, -

старуха трясла мизинчик, -

Этому на поварешке, -

начинала “кормить” безымянный пальчик, -

Этому вершок,

Этому весь горшок!

Персональное обращение к каждому из пальчиков вызывало нарастание интереса и у дитя, и у самой рассказчицы. Когда речь доходила до последнего (большого) пальчика, старуха теребила его, приговаривала:

А ты, пальчик-мальчик,

В гумешко не ходишь,

Горошку не молотишь,

Тебе нет ничего!

Все это быстро, с нарастанием темпа, заканчивалось легкими тычками в детскую ручку:

Тут ключ (запястье),

Тут ключ (локоток),

Тут ключ... (предплечье) и т. д.

А тут све-е-е-жая ключевая водичка!

Бабушка щекотала у ребенка под мышкой, и внук или внучка заходились в счастливом, восторженном смехе. Другая игра-припевка тоже обладала своеобразным сюжетом, причем не лишенным взрослого лукавства.

Ладушки, ладушки,

Где были? – У бабушки.

Что пили-ели? – Кашу варили.

Кашка сладенька,

Бабушка добренька,

Дедушка недобр,

Поваренкой в лоб.

Конец прибаутки с легким шуточным щелчком в лоб вызывал почему-то (особенно после частого повторения) детское волнение, смех и восторг.

Таких игр-прибауток существовало десятки, и они инстинктивно усложнялись взрослыми. По мере того как ребенок развивался и рос, игры для мальчиков и для девочек все больше и больше разъединялись, разграничивались.

Припевки, убаюкивания, колыбельные и другие песенки, прибаутки, скороговорки старались оживить именем младенца, связать с достоинствами и недостатками формирующегося детского характера, а также с определенными условиями в доме, в семье и в природе.

Дети качались в зыбке, пока не вставали на свои ноги. Если же до этой поры появлялся новый ребенок, их клали “валетом”. В таких случаях все усложнялось, особенно для няньки и матери... Бывало и так, что дядя рождался после племянника, претендуя на место в колыбели. Тогда до отделения молодой семьи в избе скрипели две одинаковые зыбки.

Кое-где на русском Северо-Западе в честь рождения ребенка, особенно первенца, отец или дет сажал дерево: липу, рябину, чаще березу. Если в палисаде у дома места уже не было, сажали у бани или где-нибудь в огороде. Эта береза росла вместе с тем, в честь кого была принесена из лесу и посажена на родимом подворье. Ее так и называли: Сашина (или Танина) береза. Отныне человек и дерево как бы опекали друг друга, храня тайну взаимности.

Детство

Писатели и философы называют детство самой счастливой порой в человеческой жизни. Увлекаясь таким утверждением, нельзя не подумать, что в жизни неминуема пора несчастливая, например старость.

Народное мировоззрение не позволяет говорить об этом с подобной определенностью. Было бы грубой ошибкой судить о народных взглядах на жизнь с точки зрения такого сознания, по которому и впрямь человек счастлив лишь в пору детства, то есть до тех пор, пока не знает о смерти. У русского крестьянина не существовало противопоставления одного жизненного периода другому. Жизнь для него была единое целое.(6) Такое единство основано, как видно, не на статичности, а на постоянном неотвратимом обновлении.

Граница между детством и младенчеством неясна, неопределенна, как неясна она при смене, например, ночи и утра, весны и лета, ручья и речки. И все же, несмотря на эту неопределенность, они существуют отдельно: и ночь, и утро, и ручей, и речка.

По-видимому, лучше всего считать началом детства то время, когда человек начинает помнить самого себя. Но опять же когда это начинается? Запахи, звуки, игра света запоминаются с младенчества. (Есть люди, всерьез утверждающие, что они помнят, как родились).

По крестьянским понятиям, ты уже не младенец, если отсажен от материнской груди. Но иные “младенцы” просили “тити” до пятилетнего возраста. Кормление прерывалось с перспективой появления другого ребенка. Может быть, отсаживание от материнской груди – это первое серьезное жизненное испытание. Разве не трагедия для маленького человечка, если он, полный ожидания и доверия к матери, прильнул однажды к соску, намазанному горчицей?

Завершением младенчества считалось и то время, когда ребенок выучивался ходить и когда у него появлялась первая верхняя одежда и обувь.

Способность игнорировать неприятное и ужасное (например, смерть), вероятно, главный признак детской поры. Но это не значит, что обиды детства забывались быстрее. И злое и доброе детская душа впитывает одинаково жадно, дурные и хорошие впечатления запоминались одинаково ярко на всю жизнь. Но зло и добро не менялись местами в крестьянском мировосприятии, подобно желтку и белку в яйце, они никогда не смешивались друг с другом. Атмосфера добра вокруг дитяти считалась обязательной. (7) Она вовсе не означала изнеженности и потакания. Ровное, доброе отношение взрослого к ребенку не противоречило требовательности и строгости, которые возрастали постепенно. Как уже говорилось, степень ответственности перед окружающим миром, физические нагрузки в труде и в играх зависели от возраста, они возрастали медленно, незаметно, но неуклонно не только с каждым годом, но и с каждым, может быть, днем.

Прямолинейное и волевое насаждение хороших привычек вызывало в детском сердце горечь, отпор и сопротивление. Если мальчишку за руку волокут в поле, он подчинится. Но что толку от такого подчинения? В хорошей семье ничего не заставляют делать, ребенку самому хочется делать. Взрослые лишь мудро оберегают его от непосильного. Обычная детская жажда подражания действует в воспитании трудовых навыков неизмеримо благотворнее, чем принуждение. Личный пример жизненного поведения взрослого (деда, отца, брата) неотступно стоял перед детским внутренним оком, не поэтому ли в хороших семьях редко, чрезвычайно редко вырастали дурные люди? Семья еще в детстве прививала невосприимчивость ко всякого рода нравственным вывертам.

Мир детства расширялся стремительно и ежедневно. Человек покидал обжитую, знакомую до последнего сучка зыбку, и вся изба становилась его знакомым объемным миром. На печи, за печью, под печью, в кути, за шкафом, под столом и под лавками - все изучено и все узнано. Не пускают лишь в сундуки, в шкаф и к божнице. Летом предстоят новые открытия. Весь дом становится сферой знакомого, родного, привычного. Изба (летняя и зимняя), сенники, светлица, вышка (чердак), поветь, хлевы, подвал и всевозможные закутки. Затем и вся улица, и вся деревня. Поле и лес, река и мельница, куда ездил с дедом молоть муку... Первая ночь за пределами дома, наконец, первый поход в гости, в другую деревню - все, все это впервые.

В детстве, как и в прочие периоды жизни, ни одна весна или осень не были похожи на предыдущие. Ведь для каждого года детской жизни предназначено что-то новое. Если в прошлом году разрешалось булькаться только на мелком местечке, то нынче можно уже купаться и учиться плавать где поглубже. Тысячи подобных изменений, новшеств, усложняющихся навыков, игр, обычаев испытывал на себе в пору детства каждый, запоминал их и, конечно же, знакомил с ними потом своих детей.

Детские воспоминания всегда определены и образны, но каждому из людей запоминалось что-то больше, что-то меньше. Если взять весну, то, наверно, почти всем запоминались ощущения, связанные с такими занятиями.

Выставление внутренних рам - в избе сразу становилось светлее и свежее, улица как бы заглядывала прямо в дом.

Установка скворешни вместе с отцом, дедом и старшим братом.

Пропускание воды (устройство запруды, канавы, игрушечной мельницы).

Спускание лодки на воду.

Смазка сапог дегтем и просушка их на солнышке.

Собирание муравьев и гонка муравьиного спирта.

Подрубка берез (сбор и питье березового сока).

Поиск первых грибов-подснежников.

Ходьба за щавелем.

Первые ужение и т. д. и т. п.

Летом на детей обрушивалось так много всего, что иные терялись, от восторга не знали, куда ринуться, и не успевали испытать, все, что положено испытать летом. Игры чередовались с посильным трудом или сливались с ним, полезное с приятным срасталось незаметно и прочно. Элемент игры в трудовом акте, впервые испытанный в детстве, во многих видах обязательного труда сохранялся если не на всю жизнь, то очень надолго. Все эти шалаши на покосе, лесные избушки, ловля рыбы, костры с печением картошки, рыжиков, маслят, окуней, езда на конях - все это переходило в последующие возрасты с изрядной долей игры, детского развлечения.

Некая неуловимая грань при переходе одного состояния в иное, порой противоположное, больше всего и волнует в детстве. Дети - самые тонкие ценители таких неуловимо-реальных состояний. Но и взрослым известно, что самая вкусная картошка чуть-чуть, похрустывающая, на грани сырого и испеченного. Холодная похлебка на квасу вдруг приобретает особую прелесть, когда в нее накрошат чего-то горячего. Ребенок испытывает странное удовольствие, опуская снег в кипящую воду. Полотенце, принесенное с мороза в теплую избу, пахнет как-то особенно, банная чернота и ослепительная заря в окошке создают необычное настроение. Доли секунды перед прыжком через препятствие, момент, когда качели еще двигаются вверх, но вот-вот начнется обратное движение, миг перед охотничьим выстрелом, перед падением в воду или в солому - все это рождает непонятный восторг счастья и жизненной полноты. А треск и прогибание молодого осеннего льда под коньками, когда все проезжают раз за разом и никто не проваливается в холодную глубину омута! А предчувствие того, что недвижимый поплавок сейчас, вот как раз сейчас исчезнет с водной поверхности! Это мгновение, пожалуй, самое чудесное в уженье рыбы. А разве не самая чудесная, не самая волнующая любовь на грани детства и юности, в эту краткую и тоже неуловимую пору?

Осенью во время уборки особенно приятно играть в прятки между суслонами и среди стогов, подкатываться на лошадях, делать норы в больших соломенных скирдах, топить овинную теплинку, лазить на черемуху, грызть репу, жевать горох... А первый лед на реке, как и первый снег, открывает сотни новых впечатлений и детских возможностей.

Зима воспитывает человека ничуть не хуже лета. Резкая красочная разница между снегом и летней травой, между домом и улицей, контрастное многообразие впечатлений особенно ощутимы в детстве. Как приятно, намерзшись на речке или навалявшись в снегу, забраться на печь к дедушке и, не дослушав его сказку, уснуть! И зареветь, если прослушал что-то интересное. И радостно успокоиться после отцовской или материнской ласки.

Температурный контраст, посильный для детского тела, повторяющийся и возрастающий, всегда был основой физической закалки, ничего не стоило для пятилетнего малыша на минуту выскочить из жаркой бани на снег. Но от контрастов психологических детей в хороших семьях старались оберегать. Нежная заботливость необязательно проявлялась открыто, но она проявлялась везде. Вот некоторые примеры.

Когда бьют печь, кто-нибудь да слепит для ребенка птичку из глины, если режут барана или бычка, то непременно разомнут и надуют пузырь, опуская в него несколько горошин (засохший пузырь превращался в детский бубен). Если отец плотничает, то обязательно наколет детских чурбачков. Когда варят студень, то мальчишкам отдают козонки (бабки), а девочкам лодыжки, охотник каждый раз отдает ребенку пушистый белый заячий хвост, который подвязывают на ниточку. Когда варят пиво, то дети гурьбой ходят глодать камушки. В конце лета для детей отводят специальную гороховую полосу. Возвращаясь из леса, каждый старается принести ребятишкам гостинец от лисы, зайца или медведя. Подкатить ребенка на санях либо на телеге считалось необязательным, но желательным. Для детей специально плели маленькие корзинки, лукошки, делали маленькие грабельки, коски и т. д.

В еде, помимо общих кушаний, существовали детские лакомства, распределяемые по возрасту и по заслугам. К числу таких домашних, а не покупных лакомств можно отнести яблоки, кости (во время варки студня), ягодицу (давленая черника или земляника в молоке), пенку с топленого (жареного, как говорили) молока. Когда варят у огня овсяный кисель, то поджаристую вкусную пену наворачивают на мутовку и эту мутовку поочередно дают детям. Печеная картошка, лук, репа, морковь, ягоды, березовый сок, горох - все это было доступно детям, как говорилось, по закону. Но по закону не всегда было интересно. Поэтому среди классических детских шалостей воровство овощей и яблок стояло на первом месте. Другим, но более тяжким грехом было разорение птичьих гнезд - этим занимались редкие и отпетые. Запретным считалось глядеть, как едят или чаевничают в чужом доме (таких детей называли вислятью, вислятками). Впрочем, дать гостинца со своего стола чужому ребенку считалось вполне нормальным.

Большое место занимали в детской душе домашние животные: конь, корова, теленок, собака, кошка, петух. Все, кроме петуха, имели разные клички, свой характер, свои хорошие, с точки зрения человека, или дурные свойства, в которых дети великолепно разбирались. Иногда взрослые закрепляли за ребенком отдельных животных, поручали их, так сказать, персональной опеке.

Отрочество

Чем же отличается детство от отрочества? Очень многим, хотя опять же между ними, как и между другими возрастами, нет четкого разделения: все изменения происходят плавно, особенности той и другой поры переплетаются и врастают друг в друга. Условно границей детства и отрочества можно назвать время, когда человек начинает проявлять осмысленный интерес к противоположному полу.

Однажды, истопив очередную баню, мать, бабушка или сестра собирают мальчишку мыться, а он вдруг начинает капризничать, упираться и выкидывать “фокусы”.

- Ну ты теперь с отцом мыться пойдешь! - спокойно говорит бабка. И ... все сразу становится на свои места. Сестре, а иногда и матери невдомек, в чем тут дело, почему брат или сын начал бурчать что-то под нос и толкаться локтями.

Общая нравственная атмосфера вовсе не требовала какого-то специального полового воспитания. Она щадила неокрепшее самолюбие подростка, поощряла стыдливость и целомудрие. Наблюдая жизнь домашних животных, человек уже в детстве понемногу познавал основы физиологии. Деревенским детям не надо было объяснять, как и почему появляется ребенок, что делают ночью жених и невеста и т. д. Об этом не говорилось вообще, потому что все это само собой разумелось, и говорить об этом не нужно, неприлично, не принято. Такая стыдливость из отрочества переходила в юность, нередко сохранялась и на всю жизнь. Она придавала романтическую устойчивость чувствам, а с помощью этого упорядочивала не только половые, но и общественные отношения.

В отрочестве приходит к человеку первое и чаще всего не последнее увлечение, первое чувство со всем его психологическим многоцветьем. До этого мальчик или девочка как бы “репетируют” свою первую настоящую влюбленность предыдущим увлечением взрослым “объектом” противоположного пола. И если над таким несерьезным увлечением подсмеиваются, вышучивают обоих, то первую подлинную любовь родственники как бы щадят и стараются не замечать, к тому же иной подросток не хуже взрослого умел хранить свою жгучую тайну. Тайна эта нередко раскрывалась лишь в юности, когда чувство узаконивалось общественным мнением.

Обстоятельства, связанные с первой любовью, объясняют все особенности поведения в этом возрасте. Если раньше, в детскую пору, человек был открытым, то теперь он стал замкнутым, откровенность с родными и близкими сменилась молчанием, а иногда и грубостью.

Улица так же незаметно преображается. В детские годы мальчики и девочки играли в общие игры, все вместе, в отрочестве они частенько играют отдельно и задирают друг друга.

Становление мальчишеского характера во многом зависело от подростковых игр. Отношение в этих играх были до предела определены, взрослым они казались иногда просто жестокими. Если в семье еще и для подростка допускалось снисхождение, нежность, то в отношениях между сверстниками-мальчишками (особенно в играх) царил спартанский дух. Никаких скидок на возраст, на физические особенности не существовало. Нередко, испытывая свою физическую выносливость или будучи спровоцирован, подросток вступал в игру неподготовленным. Его “гоняли” без всякой жалости весь вечер и, если он не отыгрывался, переносили игру на следующий день. Трудно даже представить состояние неотыгравшегося мальчишки, но еще больше страдал бы он, если бы сверстники пожалели его, простили неотыгравшимся. (Речь идет только о спортивных, физических, а не об умственных играх). Взрослые скрепя сердце старались не вмешиваться. Дело было совершенно принципиальное: необходимо выкрутиться, победить, и победить именно самому, без посторонней помощи.

Одна такая победа еще в отрочестве превращала мальчика в мужчину.

Игры девочек не имели подобной направленности, они отличались спокойными, лирическими взаимоотношениями играющих.

Жизнь подростка еще допускала свободные занятия играми. Но они уже вытеснялись более серьезными занятиями, не исключающими, впрочем, и элементов игры. Во-первых, подросток все больше и больше втягивала в трудовые процессы (8), во-вторых, игры все больше заменялись развлечениями, свойственными уже юности.

Подростки обоего пола могли уже косить травы, боронить, теребить, возить и околачивать лен, рубить хвою, драть корье и т. д. Конечно же, все это под незримым руководством и тщательным наблюдением взрослых.

Соревнование, иначе трудовое, игровое и прочее соперничество, особенно характерно для отроческой поры. Подростка приходилось осаживать, ведь ему хочется научиться пахать раньше ровесника, чтобы все девки, большие и маленькие, увидели это. Хочется нарубить дров больше, чем у соседа, чтобы никто не назвал его маленьким или ленивым, хочется наловить рыбы для материнских пирогов, насобирать ягод, чтобы угостить младших и т. д. Удивительное сочетание детских привилегий и взрослых обязанностей замечается в этот период жизни! Но как бы ни хороши были привилегии детства, их уже стыдились, а если и пользовались, то с оглядкой. Так, дома, в семье, среди своих младших братьев еще можно похныкать и поклянчить у матери кусочек полакомей. Но если в избе оказался сверстник из другого дома, вообще кто-то чужой, быть “маленьким” становилось стыдно. Следовательно, для отрочества уже существовал неписаный кодекс поведения.

Мальчик в этом возрасте должен был уметь (стремился, во всяком случае) сделать топорище, взять верши, запрягать лошадь, рубить хвою, драть корье, пасти скот, удить рыбу. Он уже стеснялся плакать, прекрасно знал, что лежачего не бьют и двое на одного не нападают, что если побился об заклад, то слово надо держать, и т. д. Девочки годам к двенадцати много и хорошо пряли, учились плести, ткать, шить, помогали на покосе, умели замесить хлебы и пироги, хотя им этого и не доверяли, как мальчишкам не доверяли, например, точить топор, резать петуха или барана, ездить без взрослых на мельницу.

Подростки имели право приглашать в гости своих родственных или дружеских ровесников, сами, бывая в гостях, сидели за столом наравне со взрослыми, но пить им разрешалось только сусло.

На молодежных гуляньях они во всем подражали более старшим, “гуляющим” уже взаправду.

Для выхода лишней энергии и как бы для удовлетворения потребности в баловстве и удали существовала нарочитая пора года - святки. В эту пору общественное мнение не то чтобы поощряло, но было снисходительным к подростковым шалостям.

Набаловавшись за святочную неделю, изволь целый год жизнь степенно, по-человечески. А год - великое дело. Поэтому привыкать к святочным шалостям просто не успевали, приближалась иная пора жизни (9).

Юность

Непорядочная девица со всяким смеется и разговаривает, бегает по причинным местам и улицам, разиня пазухи, садится к другим младенцам и мужчинам, толкает локтями, а смирно не сидит, но поет блудные песни, веселится и напивается пьяна. Скачет по столам и скамьям, дает себя по всем углам таскать и волочить, яко стерва. Ибо где нет стыда, там и смирение не является. О сем вопрошая, говорит избранная Люкреция по правде: ежели которая девица потеряет стыд и честь, то что у ней остаца может?

Юности честное зерцало

“Старших-то слушались, - рассказывает Анфиса Ивановна, “Зерцало” никогда не читавшая, - бывало, не спросясь, в чужую деревню гулять не уйдешь. Скажешь: “Ведь охота сходить”. Мать, а то бабушка и ответят: “Охотку-то с хлебом съешь!” Либо: “Всяк бы девушку знал, да не всяк видал!” А пойдешь куда на люди, так наказывают: “Рот-то на опашке поменьше держи”. Не хохочи, значит”.

Стыд - одна из главных нравственных категорий, если говорить о народном понимании нравственности. Понятие это стоит в одном ряду с честью и совестью, о которых у Александра Яшина сказано так:

В несметном нашем богатстве

Слова драгоценные есть:

Отечество,

Верность,

Братство,

А есть еще:

Совесть,

Честь...

Существовала как природная стыдливость (не будем путать ее с застенчивостью), так и благоприобретенная. В любом возрасте, начиная с самого раннего, стыдливость украшала человеческую личность, помогала выстоять под напором соблазнов. (10) Особенно нужна она была в пору физического созревания. Похоть спокойно обуздывалась обычным стыдом, оставляя в нравственной чистоте даже духовно неокрепшего юношу. И для этого народу не нужны были особые, напечатанные в типографии правила, подобные “Зерцалу”.

Солидные внушения перемежаются в этой книге такими советами: “И сия есть немалая гнусность, когда кто часто сморкает, яко бы в трубу трубит...” “Непристойно на свадьбе в сапогах и острогах (11) быть и тако танцовать, для того, что тем одежду дерут у женского полу и великий звон причиняют острогами, к тому ж муж не так поспешен в сапогах, нежели без сапогов”.

Ясно, что книга не крестьянского происхождения, поскольку крестьяне “острогов” не носили и на свадьбах плясали, а не танцевали. Еще больше изобличает происхождение “Зерцала” такой совет: “Младые отроки должны всегда между собою говорить иностранными языки, дабы тем навыкнуть могли, а особливо, когда им что тайное говорить случается, чтобы слуги и служанки дознаться не могли и чтобы можно их от других незнающих болванов распознать...”

Вот, оказывается, для чего нужны были иностранные языки высокородным пижонам, плодившимся под покровом петровских реформ. (12) Владение “политесом” и иностранными языками окончательно отделило высшие классы от народа. (Это не значит, конечно, что судить о дворянской культуре надо лишь по фонвизинским митрофанушкам).

Отрочество перерастало в юность в течение нескольких лет. За это время крестьянский юноша окончательно развивался физически, постигал все виды традиционного полевого, лесного и домашнего труда. Лишь профессиональное мастерство (плотничанье, кузнечное дело, а у женщин “льняное” искусство) требовало последующего освоения. Иные осваивали это мастерство всю жизнь, да так и не могли до конца научиться. Но вредило ли им и всем окружающим такое стремление? Если парень не научится строить шатровые храмы, то избу-то рубить обязательно выучится. Если девица не научится ткать “в девятерник”, то простой-то холст будет ткать обязательно и т. д.

Юность полна свежих сил и созидательной жажды, и, если в доме, в деревне, в стране все идет своим чередом, она прекрасна сама по себе, все в ней счастливо и гармонично. В таких условиях девушка или парень успевает и ходить на беседы, и трудиться. Но даже и в худших условий хозяйственные обязанности и возрастные потребности редко противоречили друг другу. Наоборот, они взаимно дополнялись. К примеру, совместная работа парней и девиц никогда не была для молодежи в тягость. Даже невзгоды лесозаготовок, начавшихся с конца 20-х годов и продолжавшихся около тридцати лет, переживались сравнительно легко благодаря этому обстоятельству. Сенокос, хождение к осеку, весенний сев, извоз, многочисленные помочи давали молодежи прекрасную возможность знакомства и общения, что, в свою очередь, заметно влияло на качество и количество сделанного.

Кому хочется прослыть ленивым, или неряхой, или неучем? Ведь каждый в молодости мечтает о том, что его кто-то полюбит, думает о женитьбе, замужестве, стремится не опозориться перед родными и всеми другими людьми.

Труд и гуляние словно бы взаимно укрощались, одно не позволяло другому переходить в уродливые формы. Нельзя гулять всю ночь до утра, если надо встать еще до восхода и идти в поскотину за лошадью, но нельзя и пахать дотемна, поскольку вечером снова гуляние у церкви. Правда, бывало и так, что невыспавшиеся холостяки шли в лес, и нарочно не найдя лошадей, заваливались спать в пастуший шалаш. Но у таких паренина в этот день оставалась непаханой, а это грозило и более серьезными последствиями, чем та, о которой говорилось в девичьей частушке:

Задушевная, невесело

Гулять осмеянной.

У любого ягодиночки

Загон несеяной.

Небалованным невестам тоже приходилось рано вставать, особенно летом. “Утром меня маменька будит, а я сплю-ю тороплюсь”. (13) Родители редко дудели в одну дуду. Если отец был строг, то мать обязательно оберегала дочь от слишком тяжелой работы. И наоборот. Если же оба родителя оказывались не в меру трудолюбивыми, то защита находилась в лице деда, к тому же и старшие братья всегда как-то незаметно оберегали сестер. Строгость в семье уравновешивалась добротой и юмором.

Большинство знакомств происходило еще в детстве и отрочестве, главным образом в гостях, ведь в гости ходили и к самым дальним родственникам. Как говорится, седьмая вода на девятом киселе, а все равно знают друг друга и ходят верст за пятнадцать-двадцать. Практически большая или маленькая родня имелась если не в каждой деревне, то в каждой волости. Если же в дальней деревне не было родни, многие заводили подруг или побратимов. Коллективные хождения гулять на праздники еще более расширяли возможности знакомств. Сходить на гуляние за 10-15 километров летом ничего не стоило, если позволяла погода. Возвращались в ту же ночь, гости же - через день-два, смотря по хозяйственным обстоятельствам.

В отношениях парней и девушек вовсе не существовало какого-то патриархального педантизма, мол, если гуляешь с кем-то, так и гуляй до женитьбы. Совсем нет. С самого отрочества знакомства и увлечения менялись, молодые люди как бы “притирались” друг к другу, искали себе пару по душе и по характеру. Это не исключало, конечно, и случаев первой и последней любви. Свидетельством духовной свободы, душевной раскованности в отношениях молодежи являются тысячи (если не миллионы) любовных песен и частушек, в которых женская сторона отнюдь не выглядит пассивной зависимой. Измены, любови, отбои и перебои так и сыплются в этих часто импровизированных и всегда искренних частушках. Родители и старшие не были строги к поведению молодых людей, но лишь до свадьбы.

Молодожены лишались этой свободы, этой легкости новых знакомств навсегда и бесповоротно. Начиналась совершенно другая жизнь. Поэтому свадьбу можно назвать резкой и вполне определенной границей между юностью и возмужанием.

Но и до свадьбы свобода и легкость новых знакомств, увлечений, “любовей” отнюдь не означали сексуальной свободы и легкомысленности поведения. Можно ходить, гулять, знакомиться, но... Девичья честь прежде всего. Существовали вполне четкие границы дозволенного, и переступались они весьма редко. Обе стороны, и мужская и женская, старались соблюдать целомудрие.

Как легко впасть в грубейшую ошибку, если судить об общенародной нравственности и эстетике по отдельным примерам! Приведем всего лишь два: пьяный, вошедший в раж гуляка, отпустив тормоза, начинает петь в пляске скабрезные частушки, и зрители одобрительно и, что всего удивительнее, искренне ахают.

Зато потом никто не будет относиться к нему всерьез...

Новейшие чудеса вроде цирка и ярмарочных аттракционов с женщинами-невидимками каждый в отдельности воспринимают с наивным, почти детским одобряющим восторгом.

Но общее, так сказать, глобальное народное отношение к этому все-таки оказывалось, почему-то определенно насмешливым.

А к некоторым вопросам нравственности общественное мнение было жестоким, неуступчивым, беспощадным. Худая девичья слава катилась очень далеко, ее не держали ни леса, ни болота. Грех, свершенный до свадьбы, был ничем не смываем. Зато после рождения внебрачного ребенка девице как бы прощали ее ошибку, человечность брала верх над моральным принципом. Мать или бабушка согрешившей на любые нападки отвечали примерно такой пословицей: “Чей бы бычок ни скакал, а телятко наше”.

Ошибочно мнение, что необходимость целомудрия распространилась лишь на женскую половину. Парень, до свадьбы имевший физическую близость с женщиной, тоже считался испорченным, ему вредила подмоченная репутация, и его называли уже не парнем, а мужиком. (14)

Конечно, каждый из двоих, посягнувших на целомудрие, рассчитывал на сохранение тайны, особенно девушка. Тайны, однако ж, не получалось. Инициатива в грехе исходила обычно от парня, и сама по себе она зависела от его нравственного уровня, который, в свою очередь, зависел от нравственного уровня в его семье (деревне, волости, обществе). Но в безнравственной семье не учат жалеть других и держать данное кому-то слово. В душе такого ухаря обычно вскипала жажда похвастать, и тайны как не бывало. Дурная девичья слава действовала и на самого виновника, его обвиняли не меньше. Ко всему прочему чувства его к девице, если они и были, быстро исчезали, он перекидывался на другой “объект” и в конце концов женился кое-как, не по-хорошему. Девушка, будучи опозоренной тоже с трудом находила себе жениха. Уж тут не до любви, попался бы какой-нибудь. Даже парень из хорошей семьи, но с клеймом греха, терял звание славутника (15), и гордые девицы брезговали такими. Подлинный драматизм любовных отношений испытывало большинство физически и нравственно здоровых людей, ведь и счастливая любовь не исключает этого драматизма.

Красота отношений между молодыми людьми питалась иной раз, казалось бы, такими взаимно исключающимися свойствами, уживающимися в одном человеке, как бойкость и целомудрие, озорство и стыдливость. Любить означало то же самое, что жалеть, любовь бывала “горячая” и “холодная”. О брачных отношениях, их высокой поэтизации ярко свидетельствует такая народная песня:

Ты воспой, воспой,

Жавороночек.

Ты воспой весной

На проталинке.

Ты подай голос

Через темный лес,

Через темный лес,

Через бор сырой

В Москву каменну,

В крепость крепкую!

Тут сидел, сидел

Добрый молодец,

Он не год сидел

И не два года.

Он сидел, сидел

Ровно девять лет,

На десятый год

Стал письмо писать,

Стал письмо писать,

К отцу с матерью.

Отец с матерью

Отказалися:

“Что у нас в роду

Воров не было”.

Он еще писал

Молодой жене,

Молода жена

Порасплакалась...

Но женитьба и замужество - это не только духовно-нравственная, но и хозяйственно-экономическа необходимость. Юные годы проходили под знаком ожидания и подготовки к этому главному событию жизни. Оно стояло в одном ряду с рождением и смертью.

Слишком поздняя или слишком ранняя свадьба представлялась людям несчастьем. Большая разница в годах жениха и невесты также исключала полнокровность и красоту отношений. Неравные и повторные браки в крестьянской среде считались не только несчастливыми, но и невыгодными с хозяйственно-экономическо точки зрения. Такие браки безжалостно высмеивались народной молвой. Красота и противоестественность исключали друг друга. Встречалось часто не возрастное, а имущественное неравенство. Но и оно не могло всерьез повлиять на гравственно-бытовой копмлекс, который складывался веками.

Жалость (а по-нынешнему любовь) пересиливала все остальное.

Пора возмужания

Жизнь в старческих воспоминаниях неизменно делилась на две половины: до свадьбы и после свадьбы.

И впрямь, еще не стихли песни и не зачерствели свадебные пироги, как весь уклад, весь быт человека резко менялся.

В какую же сторону? Такой вопрос прозвучал бы наивно и неуместно. Если хорошенько разобраться, то он даже оскорбителен для зрелого нравственного чувства. Категории “плохо” и “хорошо” отступают в таких случаях за задний план. Замужество и женитьба не развлечение (хотя и оно тоже) и не личная прихоть, а естественная жизненная необходимость, связанная с новой ответственностью перед миром, с новыми, еще не испытанными радостями. Это так же неотвратимо, как, например, восход солнца, как наступление осени и т. д. Здесь для человека не существовало свободы выбора. Лишь физическое уродство и душевная болезнь освобождали от нравственной обязанности вступать в брак.

Но ведь и нравственная обязанность не воспринималась как обязанность, если человек нравственно нормален. Она может быть обязанностью лишь для безнравственного человека. Только хотя бы поэтому для фиксирования истинно народной нравственности не требовалось никаких письменных кодексов вроде упомянутого “Зерцала” или же “Цветника”, где собраны правила иноческого поведения.

Закончен наконец драматизированный, длившийся несколько недель свадебный обряд. Настает пора возмужания, пора зрелости – самый большой по времени период человеческой жизни.

Послесвадебное время не только самое интересное, но и самое опасное для новой семьи. Выражения “сглазить” или “испортить” считаются в образованном мире принадлежностью суеверия. Но дело тут не в “черной магии”. Первые нити еще не окрепших супружеских связей легче всего оборвать одним недобрым словом или злым, пренебрежительным взглядом. Психологическое вживание невесты в мир теперь уже не чужой семьи проходило не всегда быстро и гладко. Привычки, особенности, порядки хоть и основаны на общей традиции, но разны во всех семьях, во всех домах. У одних, например, пекут рогульки тоненькие, у других любят толстые, в этом доме дрова пилят одной длины, а в том - другой, потому что печи разные сбиты, а печи разные, потому что мастера неодинаковы, и т. д. Молодой женщине, привыкшей к девичьей свободе, к родительской заботе и ласке, нелегко вступать в новую жизнь в новой семье. Об этом в народе слагали несчетные песни:

Ты зайдешь черту невозвратную,

Из черты назад не возвратишься,

В девичий наряд не нарядишься.

Не цветут цветы после осени,

Не растут трава зимой по снегу,

Не бывать молоде в красных девицах.

Трагическая необходимость смены жизненных периодов, звучащая в песнях, нередко принимается за доказательство ужасного семейного положения русской женщины, ее неравноправия и забитости. Легенда об этом неравноправии развивается от легкого прикосновения к фольклорным и литературным памятникам.

Ты не думай, дорогой,

Одна-то не остануся,

Не тебе, так твоему

Товарищу достануся, -

публично и во всеуслышание поет девушка на гулянье, если суженый начинал заноситься.

О неудавшемся браке пелось такими словами:

Какова ни была, да замуж вышла

За таково за детину да за невежу.

Не умеет вор-невежа со мной жити,

Он в пир пойдет, невежа, не простится,

А к воротам идет, невежа, кричит-вопит:

“Отпирай, жена, широки ворота!”

Уж как я, млада-младешенька, догадалась,

Потихошеньку с постелюшки вставала,

На босу ногу башмачки надевала,

Я покрепче воротички запирала:

“Уж ты спи-ночуй, невежа, да за воротами,

Тебе мягка постель да снежки белы,

Тебе крутое изголовье да подворотня,

Тебе тепло одеяло да ветры буйны,

Тебе цветная занавеска часты звезды,

Тебе крепкие караулы да волки серы”.

В том и соль, что в народе никому и в голову не приходило противопоставлять женщину мужчине, семью главе семейства, детей родителям и т. д.

Ни былинная Авдотья-рязаночка, ни историческая Марфа-посадница, ни обе Алены (некрасовская и лермонтовская) не похожи на забитых, неравноправных или приниженных.

Историк Костомаров, говоря о “Русской правде” (первый известный науке свод русских законов), пишет: “Замужняя женщина пользовалась одинаковыми юридическими правами с мужчиной. За убийство или оскорбление, нанесенное ей, платилась одинаковая вира”.

Грамотность или неграмотность человек в Древней Руси также не зависела от половой принадлежности. “Княжна Черниговская Ефросиния, дочь Михаила Всеволодовича, завела в Суздале училище для девиц, где учили грамоте, письму и церковному пению”, - говорит тот же Костомаров, основываясь на летописных свидетельствах.

Равноправие, а иногда и превосходство женщины в семье были обусловлены экономическими и нравственными потребностями русского народного быта. Какой смысл для главы семейства бить жену или держать в страхе всех домочадцев? Только испорченный, глупый, без царя в голове мужичонка допускал такие действия. И если природная глупость хоть и с усмешкой, но все же прощалась, то благоприобретенная глупость (самодурство) беспощадно высмеивалась. Худая слава семейного самодура, подобно славе девичьего бесчестия, тоже бежала далеко “впереди саней”.

Авторитет главы семейства держался не на страхе, а на совести членов семьи. Для поддержания такого авторитета нужно было уважение, а не страх. Такое уважение заслуживалось только личным примером, трудолюбием, справедливостью, добротой, последовательностью. Если вспомним еще о кровном родстве, родительской и детской любви, то станет ясно, почему “боялись” младшие старших. “Боязнь” эта даже у детей исходила не от страха физической расправы или вообще наказания, а от стыда, от муки совести. В хорошей семье один осуждающий взгляд заставлял домочадцев трепетать, тогда как в другой розги, ремень и или просто кулаки воспринимались вполне равнодушно. Больше того, там, где господствовала грубая физическая сила и страх физической боли, там процветали обман, тайная насмешка над старшими и другие пороки.

Главенство от отца к старшему сыну переходило не сразу, а по мере старения отца и накопления у сына хозяйственного опыта. Оно как бы понемногу соскальзывает, переливается от поколения к поколению, ведь номинально главой семейства считается дед, отец отца, но всем, в том числе и деду, ясно, что он уже не глава. По традиции на семейных советах деду принадлежит еще первое слово, но оно уже скорей совещательное, чем решающее, и он не видит в этом обиды. Отец хозяина и сын наглядно как бы разделяют суть старшинства: одному предоставлена форма главенства, другому содержание. И все это понемногу сдвигается.

То же самое происходит на женской “половине” дома. Молодая хозяйка с годами становилась главной “у печи”, а значит, и большухой. Это происходило естественно, поскольку свекровь старела и таскать ведра скотине, месить хлебы сама уже не всегда и могла. А раз ты хлеб месишь, то и ключ от мучного ларя у тебя, если ты корову доишь, то и молоко разливать, и масло пахтать, и взаймы давать приходится не свекрови, а тебе. У кого лучше пироги получаются, у того и старшинство. Золовкам оставаться надолго в девках противоестественно. Выходит, что женитьба младших сыновей тоже становилась необходимой хотя бы из-за одной тесноты в доме. Но разве одна теснота формировала эту необходимость?

Еще до женитьбы второго сына отец, дед и старший сын начинали думать о постройке для него дома, но очень редко окончание строительства совпадало с этой женитьбой. Какое-то время два женатых брата жили со своими семьями под отцовской, вернее, дедовской крышей. Женские неурядицы, обычные в таких случаях, подторапливали строительство. Собрав помочи (иногда двои-трои), отец с сыновьями быстро достраивали дом для младшего. Так же происходило и при женитьбе третьего и четвертого сыновей, если, конечно, война или какая-нибудь иная передряга со всем своим нахальством не врывалась в народную жизнь.

Супружеская верность служила основанием и супружеской любви, и всему семейному благополучию.

Жены в крестьянских семействах плакали, когда мужья ревновали, ревность означала недоверие. Считалось, что если не верит, то и не жалеет, не любит. Оттого и плакали, что не любит, а не потому, что ревнует.

Преклонные годы

И опять между порой расцвета всех сил человеческих и порою преклонных лет не существует резкой границы... Плавно, постепенно, совсем незаметно человек приближается к своей старости.

Время движется с разной скоростью во все семь периодов жизни. Годы зрелости самые многочисленные, но они пролетают стремительней, чем годы, например, детства или старости. Как, чем это объяснить? Неизвестно... “Жизнь не по молодости, смерть не по старости”, - говорит пословица, не вполне понятная современному человеку. Многое можно сказать, расшифровывая эту пословицу. Например, то, что нельзя считать молодость периодом, монопольно владеющим счастьем и радостью. Если, конечно, не принимать за счастье нечто застывшее, не меняющееся в течение всей жизни. В народном понимании сущность радости различная в разные периоды жизни.

Саша садилась, летела стрелой,

Полная счастья, с горы ледяной, -

писал Н. А. Некрасов о детстве. Но можно ли испытывать такое же счастье, съезжая с горки, скажем, в том возрасте, когда Саша или Маша

Пройдет - словно солнцем осветит!

Посмотрит - рублем подарит!

А в пору преклонных лет ни одной крестьянке не придет в голову ходить в рожь и всерьез ожидать от судьбы

...ситцу штуку целую,

ленту алую для кос,

поясок, рубаху белую

подпоясать в сенокос.

Всего этого она желает уже не себе, а своей дочери, и счастье дочери для нее - счастье собственное. Значит ли это, что счастье дочери полнокровней материнского? Вопрос опять же неправомерный. Сравнивать счастье в молодости со счастьем в старости нельзя, оно совсем разное и по форме, и по содержанию. То же самое можно сказать и о любви, вернее, о “жалости”. Дитя жалеет свою мать и других близких. Отрок вдруг начинает жалеть уже чужого человека иного пола. Наконец, жалость эта переходит в ни с чем не сравнимое чувство любви, неудержимого влечения, в нечто возвышенно-трагическое. Сложность и драматизм этого момента заключаются в жестоком противоречии между духовным и физическим, высокой романтикой и приземленной реальностью. Это противоречие разрешилось долгим, почти ритуальным досвадебным периодом и самим свадебным обрядом.

Любовь (жалость) после свадьбы естественным образом перерождалась, становилась качественно иной, уязвимой и более основательной. С непостижимой небесной высоты романтическое чувство как бы срывалось вниз, падало на жесткую землю, но брачное ложе, предусмотрительно припасенное жизнь, смягчало этот удар.

Рождение детей почти всегда окончательно рассеивало возвышенно-романтическую дымку. Жалость (любовь) супругов друг к другу становилась грубее, но и глубже, она скреплялась общей ответственностью за судьбу детей и общей любовью к ним. Иногда, правда, и после рождения детей супруги сохраняли какие-то по-юношески возвышенные отношения, что не осуждалось, но и не очень-то поощрялось общественным мнением.

Семья без детей - не семья.

Жизнь без детей - не жизнь.

Если через год после свадьбы в избе все еще не скрипит очеп и не качается драночная зыбка, изба считается несчастливой. Свадьбу в таких обстоятельствах вспоминают с некой горечью, а то стараются поскорее забыть о ней. Бездетность - величайшее несчастье, влекущее за собой приниженность женщины, фальшивые отношения, грубость мужчины, супружескую неверность и т. д. и т. п. Бездетность расстраивает весь жизненный лад и сбивает с ритма, одна неестественность порождает другую, и понемногу в доме воцаряется зло. Тем не менее бездетные семьи разрушались отнюдь не всегда. Супруги, чтя святость брачных отношений, либо брали детей “в примы” (сирот или от дальних многодетных родственников), либо мужественно несли “свой крест”, привыкая к тяжкой и одинокой доле.

В нормальной крестьянской семье все дети рождались по преимуществу в первые десять-пятнадцать лет брачной жизни. Погодками назывались рождаемые через год. Таким образом, даже в многодетной семье, где было десять-двенадцать детей, при рождении последнего первый или самый старший еще не выходил из отрочества. Это было важно, так как беременность при взрослом, все понимающем сыне или дочери была не очень-то и уместна. И хотя напрямую никто не осуждал родителей за рождение неожиданного “заскребыша”, супруги – с возмужанием своего первенца и взрослением старших - уже не стремились к брачному ложу... К ним как бы понемногу возвращалось юношеское целомудрие.

Преклонный возраст знаменовало не только это. Даже песни, которые пелись в пору возмужания и зрелости, сменялись другими, более подходящими по смыслу и форме. Если же в гостях, выйдя на круг, мать при взрослом сыне споет о “ягодиночке” или “изменушке”, никто не воспримет это всерьез.

Само поведение человека меняется вместе со взрослением детей, хотя до физического старения еще весьма далеко. Еще девичий румянец во время праздничного застолья разливается по материнскому лицу, но, глядя на дочь-невесту, невозможно плясать по-старому. Отцу, которому едва исполнилось сорок, еще хочется всерьез побороться или поиграть в бабки, но делать это всерьез он никогда не будет, поскольку это всерьез делают уже его сыновья. Прикрывшись несерьезностью, защитив себя видимостью шутки, и в преклонном возрасте еще можно сходить на игрище, поудить окуней, купить жене ярмарочных леденцов. Но семейное положение уже подвигает тебя на другие дела и припасает иные, непохожие развлечения. Любовь (жалость) к жене или к мужу понемногу утрачивает то, что было уместно или необходимо в молодости, но приобретает нечто новое, неожиданное для обоих супругов: нежность, привязанность, боязнь друг за друга. Все это тщательно упрятывается под внешней грубоватостью и показным равнодушием. Супруги даже слегка поругиваются, и постороннему не всегда понятна суть их истинных отношений. Только самые болтливые и простоватые вкладывали в разговорах всю семейную подноготную. Они частенько пробирали свою “половину”, но это было в общем-то безобидно. Самоирония и шутка выручали людей в таком возрасте, защищая их семейные дела от неосторожных влияний. “Спим-то вместе, а деньги поврозь”, - с серьезным видом говорит иной муж про свои отношения с женой. Разумеется, все обстоит как раз наоборот.

Старость

Физические и психические нагрузки так же постепенно снижались в старости, как постепенно нарастали они в детстве и юности. Это не означало экономической, хозяйственной бесполезности стариков. Богатый нравственный и трудовой опыт делал их равноправными в семье и в обществе. Если ты уже не можешь пахать, то рассевать никто не сможет лучше тебя.

Если раньше рубил бревна в обхват, то теперь в лесу для тебя дела еще больше. Тесать хвою, драть корье и бересту мужчине, находящемуся в полной силе, было просто неприлично.

Если бабушка уже не может ткать холст, то во время снованья ее то и дело зовут на выручку.

Без стариков вообще нельзя было обойтись многодетной семье. Если по каким-то причинам в семье не было ни бабушки, ни деда, приглашали жить чужую одинокую или убогую старушку, и о на нянчила ребятишек.

Старик в нормальной семье не чувствовал себя обузой, не страдал и от скуки. Всегда у него имелось дело, он нужен был каждому по отдельности всем вместе. Внуку, лежа на печи, расскажет сказку, ведь рассказывать или напевать не менее интересно, чем слушать. Другому внуку слепит тютьку из глины, девочке-подростку выточит веретенце, большухе насадит ухват, принесет лапок на помело, а то сплетет ступни, невестке смастерит шкатулку, вырежет всем по липовой ложке и т. д. Немного надо труда, чтобы порадовать каждого.

Глубокий старик и дитя одинаково беззащитны, одинаково ранимы. Нечуткому, недушевному человеку, привыкшему к морально-нравственному авторитету родителей, к их высокой требовательности, душевной и физической чистоплотности, непонятно, отчего это бабушка пересолила капусту, а дед, всегда такой тщательный, аккуратный, вдруг позабыл закрыть колодец или облил рубаху. Удерживался от укоризны или упрека в таких случаях лишь высоконравственный человек. И как раз в такие моменты крепла его ответственность за семью, за ее силу и благополучие, а вовсе не тогда, когда он вспахал загон или срубил новый дом. Конечно же, отношение к детям и старикам всегда зависело от нравственного уровня всего общества. Вероятно, по этому отношению можно почти безошибочно определить, куда идет тот или иной народ и что ожидает его в ближайшем будущем.

Другим нравственным и, более того, философским принципом, по которому можно судить о народе, является отношение к смерти. Смерть представлялась русскому крестьянину естественным, как рождение, но торжественным и грозным (а для многих верующих еще и радостным) событием, избавляющим от телесных страданий, связанный со старческой, дряхлостью, и от нравственных мучений, вызванных невозможностью продолжать трудиться.

Старики, до конца исчерпавшие свои физические силы, не теряли сил духовных; одни призывали смерть, другие терпеливо ждали ее. Но как говорится в пословице: “Без смерти не умрешь”. Самоубийство считалось позором, преступлением перед собой и другими людьми.

У северного русского крестьянина смерть не вызывала ни ужаса, ни отчаяния, тайна ее была равносильна тайне рождения. Смерть, поскольку ты уже родился, была так же необходима, как и жизнь. Естественная и закономерная последовательность в смене возрастных особенностей приводила к философско-религиозному и душевному равновесию, к спокойному восприятию конца собственного пути... Именно последовательность, постепенность. Старики нешумно и с некоторой торжественностью, еще будучи в здравом уме и силе, готовили себя к смерти. Но встретить ее спокойно мог только тот, кто достойно жил, стремился не делать зла и кто не был одиноким, имел родных. По народному пониманию, чем больше грехов, тем трудней умирать. (16)

Совсем безгрешных людей, разумеется, не было, и каждый человек чувствовало величину, степень собственного греха, своих преступлений перед людьми и окружающим миром. Муки совести соответствовали величине этого греха, поэтому религиозный обряд причащения и предсмертное покаяние облегчали страдания умирающего.

Многие люди в глубокой старости выглядят внешне как молодые. Молодое, почти юношеское выражение лица - признак доброты, отсутствия на душе зла. Долголетие в известной мере зависит от доброты, здоровье тоже. Злоба порождает болезни, во всяком случае, так думали наши предки. С нашей точки зрения это наивно. Но наивность - отнюдь, не всегда глупость или отсутствие высокой внутренней культуры.

Жизнь человеческая находится между двумя великими тайнами: тайной нашего появления и тайной исчезновения. Рождение и смерть ограждают нас от ужаса бесконечности. И то и другое связано с краткими физическими страданиями. Ребенку так же трудно во время родов, как и матери, но первая боль, как и первая брань, лучше последней. Смертный же труд человек встречает, будучи подготовленным жизнью, умеющим преодолевать физические страдания. Поэтому, несмотря на все многообразие отношения к смерти (“сколько людей, столько смертей”), существовало все же народное отношение к ней - спокойное и мудрое. Считалось, что небытие после смерти то же, что и небытие до рождения, что земная жизнь дана человеку как бы в награду и дополнение к чему-то главному, что заслонялось от него двумя упомянутыми тайнами.

Стройностью и своевременностью всего, что необходимо и что неминуемо свершалось между рождением и смертью, обусловлены все особенности народной эстетики.

См. “Поучение Владимира Мономаха”.

Г. Аксенов (из Москвы) по этому поводу замечает: “Слов нет, были и лентяи, были и рвачи, стремившиеся к наживе. Но и те и другие оказывались жалеемыми остальными, как несчастные люди”.

Заспа – овсяная крупа (сев. ж.).

Другие музыкальные аналогии тоже можно с успехом употребить для понимания народной жизни.

С точки зрения северной крестьянки, мужчина-акушер – нелепость, противоречие здравому смыслу, как женщина-коновал, например.

Она и теперь поддается членению лишь теоретически, условно; любое суждение о ней будет всегда ограниченным по отношению к ней.

А. С. Пушкин в письме другу своему П. В. Нащокину размышлял: “Говорят, что несчастие хорошая школа: может быть. Но счастие есть лучший университет. Оно довершает воспитание души, способной к доброму и прекрасному…”

“ - Довольно, Ванюша! Гулял ты не мало, пора за работу, родной! – но даже и труд обернется сначала к Ванюше нарядной своей стороной…” Н. А. Некрасов здесь во всем прав, кроме одного: резкого перехода от “гуляния” к труду не существовало, он был постепенным. Можно добавить еще, что труд считался благом, а не обузой.

Превосходный знаток русского быта, писатель Дм. Балашов говорит в письме, что “на Севере в непорушенных деревнях какие-то вещи, например, воспитание детей, принципиально коллективны. Ребята бегают по деревне, и все взрослые останавливают их от шалостей, и все замечания однотипны. То, что положено в сорок лет, не положено молодежи. Подростки находятся под коллективным надзором – и постоянно”.

В крестьянском обиходе не было, разумеется, таких терминов, как “сексуальная революция”, “сексуальная свобода”, синонимом которых служит короткое и точное слово: бесстыдство.

При шпорах.

Впрочем, пижонов Петр тоже не очень-то жаловал. “Дошло до нас, - писал он в одном из указов, - что сыны людей именитых в гишпанских штанах и камзолах по Невскому щеголяют предерзко. Господину губернатору Санкт-Петербурга указую: впредь оных щеголей вылавливать и бить кнутом по ж.., пока от гишпанских штанов зело препохабный вид не останется”.

Из книги превосходного знатока северного быта Б. В. Шергина “Запечатленная слава. Поморские были и сказания” (М., “Советский писатель”, 1967).

В начале века понемногу распространяется иное, противоположное представление о мужском достоинстве.

Славутник, славутница - люди, пользовавшиеся в молодости славой, доброй известностью по красоте и душевным свойствам.

Нельзя путать христианское религиозное сознание с суеверием, с которым оно всегда боролось.

Поставьте наш баннер
root@nikitin.vrn.ru
Что говорят об этом в Дискуссионном клубе? 237865  2002-02-01 15:35:38 red - Неплохо. 237866  2002-02-01 15:49:02 - - Стихи Марины Струковой - это просто превосходно! Сам пишу, (хотя, может, и не так хорошо), но понимаю, чего стоит удачная строчка... Почти все стихи, представленные здесь - выше всяких похвал.Светлые такие стихи, милые, и здоровая кровожадность Марине очень идет. А где бы еще почитать этого автора? 264929  2005-05-11 19:14:11 - Очень жаль что на этом чудесном сайте нет ничего про писателя Е.Носова 264975  2005-05-16 12:57:30 - а покороче никак?! 264976  2005-05-16 12:59:52 - а покороче никак?! 265003  2005-05-19 15:13:27 - ёу!!!!!!!!! - Хреново в общем! - В который раз мы убедились, что органы свою агентуру в обиду не дают. - Перегудов молодец! 265805  2005-09-19 08:05:14 А.В. - Очень хотелось бы прочитать 2-ю часть работы Вл.Крылова "Черная метка Казимира Малевича", которая не представлена в электронном виде в №12 за 2004 год журнала "Подъем", а сам журнал у нас в Казахстане, повидимому, не найдешь. Помогайте! А.В. 265826  2005-09-21 16:44:44 - Привет Абакану. От плана. - 30 сентября - 2 октября в Новом Осколе Белгородской области пройдёт второй российский фестиваль женской поэзии "Бабье лето - 2005". Ждём участниц и гостей. Подробности по адресу elena_golotovska@list.ru 265924  2005-10-09 13:58:59 - супер! сууууууууууууппеееееееррр р!клевоооооо! - это просто супер 1 час читала!!!клево!!! - пусто- войска и танки. А где люди? 266207  2005-11-13 18:21:43 лож - полная лажа - Вот прочитал:

Чрезвычайно характерны послереволюционные дневники не ушедшего в эмиграцию В.Г.Короленко, — писателя, который даже в большей степени, чем Карабчевский, был до 1917 года объектом еврейского поклонения. Тут особенно уместно непосредственно сопоставить дореволюционную и позднейшую “позиции” прославленного писателя. В свое время, услышав чью-то фразу: “-Я человек русский и не могу выносить этой еврейской наглости”, — Короленко категорически возразил: “...никакой “еврейской наглости” нет и не может быть, как нет и не может быть “еврейской эксплуатации”, потому что невоспитанных, да и подлых, людей хватает в любом народе” 28 .

Однако тот же Короленко записал 8 марта 1919 года в своем дневнике, как бы опровергая самого себя: “...среди большевиков — много евреев и евреек. И черта их — крайняя бестактность и самоуверенность, которая кидается в глаза и раздражает. Наглости много и у неевреев. Но она особенно кидается в глаза в этом национальном облике” 29 . Кто-нибудь, вполне возможно, придет к выводу, что в Короленко, так сказать, пробудился ранее дремавший в нем “антисемитизм”, и он начал обличать специфически “еврейскую” наглость, то есть предъявлять обвинение евреям вообще, евреям как таковым. Но это вовсе не так. Владимир Галактионович заметил только, что в еврейском “облике” наглость “особенно кидается в глаза”.

Здесь

Что скажете?

- 266724 = Гриша = 2006-01-19 18:14:49
Вот прочитал:................................. .....
Что скажете?

Если Вы это, Гриня, ко мне, то скажу: Кожинов всегда был на мой взгляд одинаково неубедителен и когда занимался жидоедством, и когда "защищал" Короленко от собственных мифических обвинений в антисемитизме, и когда из вполне прозрачных соображений шел на унизительное признание ретирады миролюбивого и полоухого Голиафа перед хитрожопым Давидкой, учинившим ему революцию.

- Вобщем неплохо, но для простого читателя и обывателя не имеющего доступа к дастоверной информации Ваша правда не чем не отличается от Резуна-Суворова - Диана Сергеевна, Вы пишите Великолепно! Впрочем, я видел Вас, только Ваше очарование может сравниться по красоте и тонким линиям с Вашими изумрудно-изумительными мыслями. Дай Вам Бог здоровья на 1 000 000 лет, а остального Вы добьетесь сами.С уважением к Вам, ценитель Ума и Красоты. - На моё мнение,возможно, многим будет конкретно наплевать, но все же с моей стороны этот журнал достойный внимания умных, современных людей.В отличие от многих молодёжных журналов(не буду приводить примеры, дабы избежать антирекламы)"русский переплёт" отличается особым творческим знанием, которым редакторы и составители этой газеты довольно на высоком уровне могут поделиться со своими читателями,на достойном уровне держиться и сам сайт этого журнала.Мне, лично,нравиться его стиль-спокойные тона,скромного размера текст,что говорит о многосторонности.Спасибо за внимание. __________Mst,Мурка_________ - Слишком длинное 267353  2006-03-16 19:29:11 - почему так мало о весне?? - Издательство viza edit, журнал Wienzeile и Станислав Шуляк представляют

книгу коротких пьес

ночь С театром

«Ночь с театром» – первая книга на русском языке, вышедшая в серии «Wienzeile – русская серия». «Wienzeile» (Винцайле) – журнал австрийских анархистов, отметивший в прошлом году своё 15-летие. В книгу «Ночь с театром» вошли избранные пьесы, присланные на Фестиваль Короткой Драмы «One Night Stand» (Москва, ночь с 1 на 2 апреля 2005 г.). Редактор-составитель книги – Станислав Шуляк (СПб). Художник – Ольга Курашевская (Москва).

В книгу включены пьесы следующих авторов:

Александр Железцов (Москва). На минуточку Любовь Задко (Екатеринбург). Снегодождь Владимир Зуев (Екатеринбург). Шутка Виктор Лановенко (Севастополь). Клубок Вадим Леванов (Тольятти). Вкус жизни Александр Образцов (СПб). Негр на час Оксана Филиппова (Вена-СПб). Гараж Станислав Шуляк (СПб). Вечный жид Сергей Щученко (Киев). Возвращение Владимир Яременко-Толстой (Вена). Куроёб

Контакты: Станислав Шуляк e-mail shuljak@peterlink.ru

- Венские строки в русской драме

Заметки о книге коротких пьес «Ночь с театром», написанные составителем оной – С. Шуляком – для ее (книги) благонравного заключения

«One night stand...» Это можно перевести как – «остановка на одну ночь». Или ещё – «свидание на одну ночь». Именно так назывался фильм Майка Фиггиса с Уэсли Снайпсом и Настасьей Кински. Те же слова появляются и в «одноимённой» песне Энрике Иглесиаса: «One night stand // I don’t think she’s coming back for more». В американской просторечной «сексологии» именно так обозначается «разовый пересып». Понятно, что в подобном контексте перевод выражения «One night stand» как «Ночь с театром» является весьма свободным и даже рискованным. В Европе проведение фестивалей «One Night Stand» как неких культурных – театральных, драматургических – марафонов стало уже традицией. Совсем недавно такой фестиваль пришёл и на российскую землю. В ночь с 1 на 2 апреля 2005 года в Москве в клубе «Дом» в режиме нон-стоп состоялось это действо, временами изрядно напоминавшее вакханалию или шабаш (проводили Фестиваль Олег Ульянов-Левин и Ольга Дарфи). Короткие пьесы из разных уголков России (и не только России) читались, исполнялись актёрами и самими авторами. Как водится, не обошлось без обид, недоразумений, скандалов и даже мордобоя. Сей безумной, беспорядочной «ночи с театром» предшествовала многомесячная работа Большого и Малого жюри Фестиваля. Всего в адрес Фестиваля, проводившегося под патронажем журнала австрийских анархистов «Винцайле» (Венская строка – нем.), поступило ровно сто тридцать пьес. Главными же «судьями» происходившего в клубе «Дом» были сами зрители, голосовавшие своим поднятием рук за пьесы или против них, за авторов и исполнителей или против них. Ночь с 1 на 2 апреля 2005 года в Москве была ночью анархии и аккламации. Настоящая книга составлена из пьес, присланных на Фестиваль Короткой Драмы «One Night Stand». Это не книга «по итогам фестиваля», это именно избранное, без учёта того, какие лавры снискали или не снискали автор и его пьеса на Фестивале. С официальными же итогами можно ознакомиться, например, на сайте «Ясная поляна» одного из организаторов Фестиваля Владимира Яременко-Толстого: http://www. tolstoi.ru/ По мнению составителя, книга вышла вполне репрезентативной. Рутинное или, положим, экстремистское в ней присутствует ровно в тех же пропорциях, в каких оно присутствует и в самой жизни. «Электричество успеха» же, следует полагать, никак не коррелирует с жанром, но сопрягается лишь с качеством текстов. Сие, впрочем, не доказуемо, но и не опровержимо. Жанровый же спектр текстов в книге достаточно широк. Но что особенно ценно – все тексты весьма русские. «Ночь с театром» – книга короткой русской драмы in vitro. Скетчи Александра Железцова «На минуточку» и Оксаны Филипповой «Гараж» – мгновенные снимки русского человека в его природной низости и бесчестии с применённым к тем (снимкам) фотоувеличением сарказма. Смерть – не есть убежище от человеческого корыстолюбия, показывает нам А. Железцов. Известное русское «сам погибай – но товарища выручай» в пьесе О. Филипповой сменилось: «Прости, Пётр, метро закрывают, а денег на такси нет...», и в этом слышится едва ли не огенриевское «Боливар не вынесет двоих». Вадим Леванов в пьесе «Вкус жизни» и Александр Образцов в пьесе «Негр на час» заняты обустройством новой русской мифологии. Сладость шоколада и горечь водки образуют «вкус жизни» русского человека, нашего современника, будто бы взашей вытолкнутого из жизни и её смысла. А история о драке русского эмигранта в Америке с нанятым им на час негром вдруг оборачивается пронзительной песнью о Родине. Возможно, хорошая пьеса отличается от всех остальных наличием в ней большого количества неких внутренних семантических рифмовок, отсутствием в ней случайного или необязательного. Автор данных строк берётся показать таковые рифмовки любому желающему в страшной, щемящей пьесе Владимира Зуева «Шутка» и в притче Сергея Щученко «Возвращение». Выверенность мотивировок и тонкое психологическое письмо отличает комедию положений (вернее – одного положения, причём, весьма рискованного) Виктора Лановенко «Клубок». «Вечный жид» Станислава Шуляка – человек катастрофы и недоумения; монолог его – перпетуум мобиле жалоб и насмешек, за которыми проступает метафизическое отчаяние. В поэтической фантазии Любови Задко «Снегодождь» пассажиры троллейбуса попадают в полосу снегодождя, и останавливается время, и происходит утрата самих себя, и немало душевных усилий требуется после для того, чтобы заново осознать и сфокусировать себя. «Куроёб» Владимира Яременко-Толстого – как будто ионескианский «бред вдвоём». Мифический куроёб завладевает сознанием персонажей, быстро вытесняет в тех ощущение реальности. Завершается эта короткая пьеса аллегорическим изгнанием мифологического в человеке: «...больше не возвращайся! И газету свою с собой забери»! Настоящим изданием журнал австрийских анархистов «Винцайле» открывает серию книг на русском языке: «Винцайле – русская серия».

Станислав Шуляк

267916  2006-05-12 16:54:50 - - Прочитал Гибель Триумвирата (точнее, место про крестьянку Марфу Неверову) и обалдел: я сам родом из Моршанска, жил там до 18 лет (далее - институт в Рязани, далее Москва и т.п.), а главное - мою бабушку по материнской линии звали Марфа Неверова (фамилия девичья). Про эту сторону истории своего родного города я и слыхом не слыхивал. Такие дела ... - пожалуйста есле знаете e-mail Игоря Носова пришлите мне. - А где критика по "Судьбе человека", а? Я вас спрашиваю, литераторы, мля! - я не читал, по-тому что мне надо реферат на тему: образ Евгения в медном всаднике.!!!!!! - Бесподобно уловил аллегории! Просто, для того, чтобы это понять необходима оппределенная база знаний того, о чем автор здесь речь ведет, вот и всё! Потрясающая статья! 269899  2006-11-20 00:44:55 - Прекрасно, а где можно книжечку достать может скан есть Грехнев В. А. Словесный образ и литературное произведение. - НижнийНовгород, 1997, c. 123. плиз очень надо. - Просто атстой,самое нормальное когдаон он своего сына кокнул! 270291  2006-12-17 08:21:57 - Интересно, читала ли автор сего опуса:) http://www.knigoboz.ru/news/news2228.html - да задолбалась читать!!!!!!!!!!лухты такой я еще не видела 270746  2007-01-15 22:39:04 - жудь!!! Я В шоке... 272176  2007-03-12 16:26:26 - Хреново - Где найти критику? - Это просто кошмар!!!!!!!!! критика!!!!!!! Вот и ищи потом что-нибудь в интернете!!!!!!!! если ни чего другого, полезного написать нельзя!!!!!!!!! то зачем забивать сеть!!!!!!!!! как ещё сдерживатся и писать корректно если нормальных слов уже не осталось!!!!!!!!! присоединяюсь к мнению остальных жуууууууууууууть!!!!!!!! !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! !... - Нравятся стихи Татьяны Смертиной! Красива, готична! Люблю! 273927  2007-05-03 19:42:57 - Мне очень понравилось прочитонное!) - Хорошая, правильная и полезная статья. С уважением, Парилов А.А. - а будет ли "подъем" публиковать посследний роман глеба боброва "эпоха мертворожденных"???

http://artofwar.ru/b/bobrow_g_l/text_0280.shtml

вещь тяжелая и страшная, но... очень и оченьвозможная у нас.

кто в теме?

- Сделайте, пожалуйста крупней шрифт, здесь на гостевой, - невозможно же читать! 278189  2007-11-29 21:56:33 - ужасно - Прочитал статью о каком-то критике эпохи сталинизма. Полагаю, что его мнение о литературе и литераторов той эпохи сейчас мало кого интересует. Ну скажите, пожалайста, кто сейчас читает Павленко?Интересно только упоминание писателя Милия Езерского и его роман "Золотая баба". Я очень внимательно пересмотрел весь Интернет и нив одной поисковой системе не нашел сведений о писателе Езерском:ни биографии, ни личной судьбы и т.п. Вот о ком действительно нужно писать (Езерском), а не окаком-то никому не известном и ненужном криитике-профессоре. - Сергею

А я вот и не слышал о вами названном авторе "Золотой бабы", да и сам сей автор ничего не знает о сибирских и степных каменных бабах и легендах об их золотых тезках, мне думается. Не бывает людей с этими именами в студенных землях. Такими уж они уродились. Но пишут о них именно они. А вот насчёт Павленко вы бросьте. Советую прочитать. Или посмотреть практически гениальный документальный фильм о разгроме немецко-фашистских войск под Москвой по его сценарию. Да и ныне печально известный роман "Счастье" не грех вам бы почитать. Критики старого времени вам не нарвятся? Не читайте тогда и Белинского с Писемским. А мне вот нынешние продажные критики в большинстве своем не по вкусу. Как быть? Вы - критик? Я - да. Недавно прочитал одну прекрасную статью по творчеству опять-таки такими, как вы, забытого Льва Овалова. Пришлите свое, прочитаю - сравню, тогда вашему воплю возмущения, быть может и поверю. А журнал хороший. Вас, по-видимому, они просто отказались публиковать, вот вы и сердитесь. Я, к примеру, там тоже не публиковался ни разу. Но не воплю же от возмущения. А читаю новый роман Владимира Гусева. И он мне нравится. Будут силы и время, обязательно откликнусь критической статьей. А вы скажите тогда, что я - покойник, что мое мнение никому не нужно. Договорились?

Валерий

- прочитала статью очень интересно и неоднозначно.заставляет задуматься поразмыслить.а все те кто пишет о том что не надо замусоривать сеть, и все в таком духе просто надо 1000 сочинений и получить свою пятерку или зачет! - Валерию. Критики как таковые меня не интересуют вообще. "Сочинения" Белинского и компании привели по сути дела к краху России, и результаты этих писаний Вы ощущаете каждый день на себе. Относительно писателя Павленко: приобрел его собрание сочинений в этом году и обязательно прочитаю, чтобы понять, как можно было плодить такое лицемерие,ведь писатель этот был осведомителем нквд, за что и поплатился. Жаль, что Вы ничего не знаете о Милии Езерском и его романах. Уверен, что это настоящая историческая литература, причем отечественная. Сам лично прочитал его "Братья Граки" и "Каменотес Нугри" и полагаю, что очень печально для всей сети Интернет не иметь ни одной буквы сведений о жизни этого замечательного автора, одновременно помещая никому не нужные сведения о каком-то Бороздине, прославляющим всю жизнь взгляды сталинского режима на нашу литературу и общество. - Сергею

Для того и существует википедия и прочие информашки, чтобы поклонники авторов писавли туда статьи о них. Напишите и вы о Миле Езерском, прочитаем. Отчего вы хотите, чтобы это сделал кто-то другой? Все дело в тмм, наверное, что история джревней Иудеи достаточно хорошо описана замечательными писателями прошлого, чтение которых достаточно для современного русскоязычного читателя. Я имею ввиду, к примеру, Фейхтвангера и Томаса Манна.

Что касается Белинского, то соберитесь духом его прочесть. Хотя бы статьи его о Пушкине, Кольцове. Или почитайте "Былое и Думы" Герцена о нем. Вы измените свое сугубо зашторенное перестройкой сознание. Вы удивитесь, к примеру, что даже самые великие ненавистники социалистических преобразований в стране и сторонники даже закрепощения женщин и признания инородцами всех нерусских людей почитали Белинского гением. Потому что читали его. Что касается вашего стремления прочитать всего Павленко, то я его не понимаю. Вы же заранее ненавидите и презираете этого автора. А от чтения надо получать удовльствие. Советую переключиться на Лескова и на Сервантеса.

Валерий

278873  2008-01-03 21:44:51 Lev - Написано интересно красивым и редким теперь языком 278874  2008-01-03 22:10:58 Lev - Замеченные мною неточности: некий Бётлинг из Ардатова ; год 1941 на самом деле, вероятно, был годом 1841 - Моя деревня Афанасьевка!Немного о том памятнике что за км. Там похоронен не один учитель а со своей женой(тоже учительницей),она была беременна а Антоновцы стали прыгать на ней и ребенок вылез на свет,естественно мертвый...Вообще учителя были с Михайловки...У нас два таких памятника и у второго есть своя история,есть фотографии какой этот памятник в настоящее время...Вообще конечно по нашим окружностям их не мало - Уважаемый Николай Третьяков! Мой дед жихарев михаил из Николаевки Саратовской обл.О его Семье ничего не известно.Известно лишь что он был зажиточным рано остался сиротой. И его в тридцатые годы хотели арестовать и раскулачить но он сбежал. Бабушка лишь однажды сказала при ссоре с дедом при отце, что дед из графьев. Правда есть не стыковка Отчество у него было не Михайлович. Как звали мать никто не знает.Про семью его ничего не рассказывалось. ОН мог отчество и поменять? Ответьте пожалуйста это совпадение. Могли ли быть крестьяне в деревнях принадлежащих Жихаревым с такой же фамилией? - мне надоело искать по разным сайтам то что мне нужно. Прозьба сказу отвечайте мне на мои запросы.Спасибо за понимание.кани - Сергей -Валерию. Уважаемый Валерий! Я сдержал свое обещание. Если интересуетесь, то посмотрите страничку "Википедии", посвященную писателю Милию Викентьевичу Езерскому. Хотя сведения о нем крайне скудны, однако, я сделаю все возможное, чтобы пополнить эту страницу и в максимальном объеме собрать о нем сведения. Я также настоятельно рекомендую Вам прочитать произведения этого писателя, думаю, что это гораздо более полезное чтение, чем опусы "неистового Виссариона", хотя для себя я не исключаю прочтения писаний разночинца и щелкопера, если они выходили в "Библиотеке "Огонек" (подписки которого я собираю). И напоследок совет, читайте и изучайте лучше историю Древнего Рима, чтобы понять сегодняшние безобразия. Сергей. - Сергею

Спасибо за помощь и за совет. Будет время - почитаю вашего протеже. Что же касается Википедии, то отношение мое к ней снисходительное, не пользуюсь ввиду ее часто полной некомпетентности в выдаваемых на гора вопросах, а часто и намеренно сфальсифицированной. А вот отношение свое к Белинскому позвольте мне иметб, ориентируясь на мнение Пушкина и Гоголя, Огарева, Герцена, того же Писемского и Толстого с Достоевским. Как, в прочем, и жанру столь неуважаемой вами литературной критики я отдаю порой большее предпочтение, нежели чтению литературных выдумок. С годами, как очень правильно отметил Моруа, круг чтения сужается, остаются книги любимые, авторы, с которыми хочешь общаться, как со старыми знакомыми, которых при каждой встрече узнаешь так, будто встретил впервые. Потому тех авторов, которые меня отвернули от себя хоть однажды, я не читаю больше никогда. Вы вправе пропагандировать своего протеже, но и я ведь вправе не спешить с ним знакомиться. Дайте собраться с силами и испытать естественное желание познакомиться с его творчеством. Договорились?

Валерий

280024  2008-03-11 21:17:42 - жуть какая...впрочем,литнратура ВО мне никогда особых чувств НЕ вызывала.... - В связи с 75-летием унёсшего миллионы жизней искусственного голода 1933г. предлагаю для публикации своё старое стихотворение о нём, написанное отчасти по рассказам моих родственников. На гонорар не претендую.

стихи О голодоморе 1933 года

Солнышко светит. Грачи прилетели. Тают снега на равнинах безбрежных. Вот и прошли холода и метели, Вот и минули три месяца снежных. Белые хаты стоят над оврагом. Птицы над ними кругами летают. Будто каким-то охвачены страхом, Будто чего-то недопонимают... Может быть, запах грачей удивляет, Иль тишина не понравилась птицам?.. Бог его знает, чего их пугает, Что им мешает на землю садиться... Может быть, сверху они увидали, Как копошится в навозе старуха, Или чуть слышные чьи-то рыданья, Может, достигли их птичьего слуха... Нынче никто уж могил не копает. Нынче никто не кричит, причитая... Полумертвец на крыльцо выползает... Господу молится полуживая... Трупы лежат во дворах и в канавах, Трупы в домах и в грязи придорожной. Многие - в полузасыпанных ямах, Полуистлевшие с осени прошлой... Смрадом, замешанным с мартовским паром, Хаты полны и проулки кривые. Двое детей за колхозным амбаром - То ли уж мёртвые, то ли живые... А за амбарными теми дверями Нету ни зёрнышка вот уж полгода. Был урожай, и довольно немалый, Да увезли его "слуги народа". Гнил он на станциях в кучах огромных, Денно и нощно его охраняли. А на днепровских равнинах просторных Тысячи сёл до конца вымирали. С Буга, с Ингула, с Днепра и с Кубани Беженцев толпы брели спотыкаясь. Близких своих зарывая руками, Женщины выли в снегу, надрываясь... Те, кто добрались до города всё же, Или до Киева, иль до Полтавы, - Полуживые, и мёртвые тоже, - Все на подводах свозились в канавы.
Дмитрий Воробьевский (1987 г.). - Дмитрий Воробьевский! Ваши стихи – история в прозе. Спасибо. 280038  2008-03-13 11:03:08 AI - Wunderbar! - статья такая интересная и тем неменее я за нёё получила 5 - Джесси

Вам, девушка, повезло, что контрольную, которую вы скатали с интернета, не продумав ее сами и не потрудив мозгов, проверял не великий Аргоша. А то бы он вам вкатил неуд за незнание того, что "не менее" не пишется слитно. Очень жаль, что нынешние школьники и студенты не знают этого, да и не только этого.

280415  2008-04-02 21:16:06 - likha4ev-ruulit!! - Кто-нибудь подскажет, где и как объявить бойкот тибетским монахам, этим крикливым и назойливым миролюбивым буддистам? Достали уже... - Так ничего и не нашла - Я немогу не чиго сказать так как прочитать этот рассказ мне не довелось но на компьютер я его скачала как прочитаю сразу зайду на ваш сайт и вывскажу свое мнение по поводу рассказа!!!18.04.08 - Что вы думаете о статье Л.Г.Сатаровой Золотое слово Шолохова? - Господи, прости нас Русских...М.б. только кровь невинного Царя-Николая, всей Царской фамилии и Новомученников России спасла и сохранила нас...Как когда-то кровь Господа Иисуса Христа... сохранила евреев...Христос Воскресе!!! - Всех авторов и гостей "РП" - с великим праздником Воскресения Христова! - Всех православных со Светлым Воскресением Христовым! - Здравствуйте! Помогите пожалуйста найти Николая Рыжих! Мой отец Кандалинцев Виктор Александрович работал с ним на Камчатке на малом рыболовецком траулере (мрс 4304) и стал героем многих его произведений, но мы переехали в Одессу и связи оборвались! Отцу уже 71 год и он очень хочет найти своих товарищей по команде! возможно Вам известен адрес семьи Николая Рыжих, его сына Ивана! Заранее благодарна за помощь

с Уважением Александра Кандалинцева (наш адрес:Украина г.Одесса,ул. Академика Филатова дом 42 квартира 62) Адрес электронной почты:kolt@breezein.net

281490  2008-05-21 14:52:02 - мне ОЧ понравилось - Все козлы, кто обсмеял моего дядю-Рефата! А произведение мне очень понравилось! 282047  2008-06-12 09:20:27 - В общем не плохо читал и похуже - Где выпуски журнала "Подъём" №3,4,5,2008г. - Скоро появятся. Извините за задержку. - прежде,чем придумать фамилию,Гончарову нелишним было-бы узнать о существовании таковой. в такой "грязной" асоциации я ещё никогда не слышала свою фамилию,тем более,что мой отец был дитём войны. - Я выросла в большой степени на книгах Среднечерноземного книжного издательства, т.к. все летние каникулы проводила в Борисоглебске, у бабушки с дедушкой. Издавали прекрасную детскую литературу. На этот сайт попала в поисках книги Р. Торбан "Заколдованная палата". Это книга, пробудившая во мне милосердие в детском возрасте. Очень хочется перечитать ее "взрослыми глазами". В сети ее нет, к сожалению. Может, кто-нибудь сможет мне помочь купить ее? Буду бесконечно благодарна. - Скажите пожалуста,как определить в каком подразделении в Чечне служил человек. Служба у него была в Ялте,с 1989-1991 год.В 1995 году собрался ехать в Чечню по контракту на 5 лет.В 2000 году не вернулся.Недавно на сайте журнала "Боевое братство" нашла журнал от 2000 года,там пишут,что жертв Первой чеченской захоронили на Богородском кладбище под Ногинском. Потапов Виктор Владимирович,1969 г/р-проходит как погибший,но как узнать в каком он подразделении там был? - очень интересно, но мало сведений о Семеново. Я родом из этих мест и хотелось бы больше узнать о истории моего края. Хотелось бы знать об усадьбе в Семеново, что в нее входило, где располагался дом Рахманиновых. Именно в этой деревне у нас был сенокос, всегда знала о том, что это усадьба, но прочитать об этом негде. - Здравствуйте всем,а Николай Константинович - это мой дедушка...Я так рада,что нашла о нем статью!!!!Спасибо огромное автору и всем,кто разместил ее здесь!!!!Я даже плакала!Спасибо...Вы не представляете как мне приятно... - Скажите, пожалуйста, где можно приобрести этот журнал? - Обращайтесь в редакцию. 285127  2008-12-18 21:17:53 - 12уцычпуы - В номере 3 журнала за 2005 год помещены стихи Дмитрия Афанасьевича Дёмина, выпускника филологического факультета Воронежского государственного университета. Давлее он был лет 15-20 помощником министра в Москве, лет 10 помощником Председателя Моссовета, но перестройка задевала его и в поэтическом плане. Здесь помещается информация к его 80-летию.

Памяти Дмитрия Афанасьевича Дёмина.

Исполняется 80 лет со дня рождения Демина Дмитрия Афанасьевича (27 декабря 1928 г. – 5 июня 2002 г.), поэтический вариант: Дм. Дёмин.

Уходящий год как всегда предписывает нам оглянуться назад и посмотреть трезвым взглядом на пройденный путь, извлечь уроки из прошлого опыта, оценить свои возможности и планы на будущее. Дмитрий Афанасьевич Дёмин принадлежал к числу поэтов трудного поэтического жанра, поскольку в достаточно необидной и приемлемой форме надо обращаться к недостаткам общества, к деятельности конкретных политиков и иных персонажей, объектов и субъектов критики. Союз писателей ссср квалифицировал среди поэтов политической сатиры и С.Я.Маршака, примеру которого Д.А.Дёмин следовал, тем более, что их жизнь в какой-то мере была связана с Воронежем, где один поэт переводил стихи Роберта Бернса, а второй поэт, Демин Дмитрий Афанасьевич учился на филологическом факультете Воронежского государственного университета (1952-1957) и не мог пройти мимо столь блестящего тандема поэтов - Бернса и переводчика М.Я.Маршака. Д.А.Демин также посвятил часть своих стихов этим нетленным частицам юмора и мудрости. Совсем недавно мы отмечали юбилей другого сатирика, Бориса Ефимова, который в параллельном плане Кукрыниксам едко высмеивал в политической сатире острые моменты истории ссср и мира. В последней книжке стихов Дмитрия Афанасьевича Дёмина, «Искорки из-под копыт истории», вышедшей только что из печати, его политическая сатира касается по преимуществу внутренних в стране вопросов перестройки и радикальных реформ, большая часть из которых вполне подпадает под острое словцо сатирика. К примеру, миниатюра «Рыночные отношения»: «Пока ботинки двигались на рынок Одни шнурки остались от ботинок». (стр. 31). Или сатира на сумбурные политические планы и программы всё ещё действующего политика, Б.Немцова, миниатюра под названием «Демократия, плутократия, олигархия…»: «Капитализм! Видны ростки его, И беспощадная цена, Всё на местах: и дядька в Киеве, И в огороде бузина». (стр. 31). Здесь в краткой формы выражено отношение к так называемым рыночным реформам, когда они проявляются в безудержном росте цен при сокращении качества и количества производимых в стране товаров, когда количество труда и качество рабочей силы отходят в какое-то отдаленное далеко и приобретают второстепенные свойства. То есть и рыночные принципы можно испортить при неумелых и рваческих подходах, ничуть не меньше, чем можно испортить принципы и социализма. Зачастую не место красит человека, не умеющий работать в социализме не может быть конкурентоспособным и в капитализме. Или другой пример. Во времена перестройки было распространено представление, что радикальные реформы делают бывшие в советские времена завлабами «чикагские мальчики», в частности, Г.Явлинский предполагал «построить» капитализм в ссср за 500 дней. Миниатюра Д.А.Демина «1 Явлинский = 1 Гайдару» звучит следующим образом: «Стоит знак равенства недаром Между Явлинским и Гайдаром, И разница тут не видна – Два лаборанта – «хрен одна». (Рванулись неучи во власть, Чтобы в законе быть и красть). (стр. 43). Реакцию народа не неграмотные и вредоносные реформы президента Б.Н.Ельцина можно было особенно рельефно увидеть во времена прошлого дефолта России 1998 года, когда к дому Правительства РФ в Москве потянулись многочисленные пикетчики и забастовщики из разных регионов страны с требованиями изменения ситуации к лучшему. Вот как это выражено в миниатюре Д.А.Демина «Гнев народный» (стр. 49): «Народный гнев прорвался: «Ельцин, вон!» Конкретно, очевидно и весомо Уже возник шахтерский бастион У Белого, но с черной властью, дома». Творчество Дмитрия Афанасьевича Дёмина и сегодня не утратило своей актуальности, и не только потому что живы и действуют некоторые из фигурантов, персонажей того времени, но и потому что примеры прошлого нам поучительны, и из их анализа мы черпаем свои собственные силы, учимся, «сокращаем опыты быстротекущей жизни». Неспроста художники Кукрыниксы изобразили Демина Дмитрия Афанасьевича в дружеском шарже как человека, «приравнявшего перо к штыку», как подтверждение непосредственной боевой силы слова, важного влияния гуманитарного сектора на политические события и жизнь в обществе.

9 декабря 2008 г. представитель мид РФ А.Нестеренко, комментируя коммюнике заседания Совета нато в Брюсселе, на поучительные замечания нато заметил, что Россия сама в состоянии оценить, насколько те или иные подходы партнеров отвечают интересам ее безопасности. По словам дипломата, в подходах стран альянса к проблеме Договора об обычных вооруженных силах в Европе, изложенных в совместном заявлении, ничего нового нет. «Впечатление таково, что члены военного блока просто достали с полки решения прежних лет, сдули с них пыль и чуть разбавили фразами на актуальные темы, — отметил официальный представитель мид. — В соответствующем параграфе коммюнике мы видим все те же затертые слова о довсе образца 1990 года как о краеугольном камне европейской безопасности, что уже давно не соответствует действительности» (http://news.mail.ru/politics/2226890/). Миниатюра Дм. Демина старых времен (она опубликована в другой книжке Дм.Дёмина, Библиотеке «Крокодила» № 1, «Цели в прицеле». - М.: Изд-во «Правда», 1981, стр. 20), но совершенно актуально откликается на эти как бы новые обстоятельства:

«Стратеги бредят в штабе нато, как в ставке Гитлера когда-то» (стр. 89).

В подобные кратких изречениях, сродни афоризмам, говоря словами Сергей Смирнова, «тут все кажется экспромтом, возникшем сразу, а на самом-то деле за каждым словом и строкой - стоят поиск, работа, требовательность и емкость содержания». Конечно, Дм.Дёмин был также и поэтом-лириком (известны его книги «Без намеков». – М.: Изд-во Советская Россия, 1985; «Неоконченная повесть» - М.: Изд-во Правда, 1981; Ходит песня. - М.: Изд-во Правда, Библиотека «Огонёк», 1987 и другие), но в настоящее время, представляется, наиболее актуальными являются именно наиболее острые стихи, посвященные проблемам нашей переходной экономики, трудностям жизни. Неприятно видеть разгул и разброд, когда, например, именем художников Кукрыниксы называет себя некий вокально-инструментальный ансамбль. Использование чужого бренда является прямым нарушением авторского права. Жаль, что правовым образом имущественных исков к этой вокальной группе не последовало, не тот уровень правовой культуры, да и ни одного художника из группы Кукрыниксов уже нет в живых. В преддверии Нового года вполне приемлемо вспомнить наши былые заслуги, победы и поражения и извлечь поучительные плоды из них.

Дёмин Алексей Афанасьевич, доцент кафедры административного права мгу им. М.В.Ломоносова, кандидат юридических наук. Жукова Маргарита Георгиевна, президент Фонда «Маршал Жуков», член Союза журналистов России. 19 декабря 2008 г., г. Москва.

- Статья понравилась. Изложено достаточно кратко (по сравнению с тем, сколько есть информации в инете), приведены интересные факты и документы. Советую прочитать для обобщения знаний по данной тематике. - А что с журналом "Подъём"? На шестом номере за прошлый год всё закончилось. Где новые номера? - Уважаемая Полина,прочитал Ваши мемуары. Здесь Вы ссылаетесь на Лащака Владимира Нестеровича. Это мой родной дед по отцовской линии. Сейчас живу в г. Волгограде. Тел. 32-20-21 - И седьмой номер не открывается вообще... - прочитал стишки в "Новом Мире" про таксиста и сантехника. пишите дальше - ненавидеть любую профессию, связанную с физ тру. трудом очень модно. нужно ещё вечерины устраивать, где будут читаться аналогичные стишки и заламываться руки. любое образование которые Вы получили тихо отдыхает по сравнению с Вашим самомнением, хотя я более чем уверен, что все "эпохальные" сложности Вашей жизни были связаны не более чем с ожиданием получения халявной квартиры от Государства, которое Вы и Вам подобные соплежуи усиленно опускали на кухне под выпивку с сигаретами в зубах. - не сразу понял специфику оставления комментария - имел в виду г-жу перепёлку. - журнал Подъем Воронеж Временами интересно,временами полное гавно. меньше чернозёмной местечковости ,больше важных для России тем. 287193  2009-04-09 09:32:27 - морлднбнрюб б dvs.CV.ijdvz,gdzv,BB C,HxHD chchbbhhnjhjhjhnn N nnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnnh.yg sgsyghhwswwwuweueuwsdkszkjfgxgzzzzz... 287202  2009-04-09 16:43:05 8.4.6.4 - 5++ 287304  2009-04-17 07:19:55 - Алёша, тебя губит твоя эрудиция: неспешный стиль повествования С.А.Клычкова нельзя так комментировать! С уважением к тебе - Вяч. Морозов. - если чесно, мне такие вещи оочень интересны, только огорчает один факт, что нет никаких фотграфий...это заставляет задуматься над правдивостью этих историй...Ещё интересует, почему такая информация скрыта???я считаю, что , если это действительно правда , то об этом должный знать все!!! - Я не кончала институтов. И не великий я поэт, Простой студент. И я тихонечко скажу, Я сочинять стихи люблю! Про всё,что пеленает нас вокруг. про звёзды осветлённые луной, Про то,как солнце просыпаясь, по утрам игриво пробегает по углам! И всё что видим мы вокруг, Всё бессомненья наш досуг!!! - Здравствуйте, уважаемые участники клуба! Безусловно, жаль, что так рано, в самом расцвете сил ушел из жизни такой творческий и выдающийся человек! Самое страшное, на мой взгляд, то, что с того момента, как не стало Станислава Степановича прошло достаточно много времени, а его жене, Анне Константиновне, приходиться в прямом смысле слова тянуть на себе все заботы и проблемы, связанные с деятельностью музея, в том числе его реконструкции и реставрации. Я не понимаю куда смотрят власти нашего города!? Почему в ремонт музея Анна Константиновна должна вкладывать свои деньги? Ведь музей является таким же культурным учреждением, как и другие музеи нашего города! И наши власти, по моему мнению, не предпринимают никаких усилий для того, чтобы процветала культура! - название непреличное - Редкостная белиберда, у автора шизофазия, очень много слов до потери темы и смысла. С великим трудом прочитал половину. Больше не могу, хотя "бесов" прочитал до конца. 291166  2010-01-02 11:15:45 Serg - По поводу "Курска" Написано много, но бестолково - одни афоризмы,присказки ну вобщем - порожняк... Фактов на две строчки - остальное пустое. - Ув. Юлия, ваша история похожа на историю моей бабушки , которая родом с Курской обл. Суджанского района, село Борки. Подскажите пожалуйста фамилию людей у которых бралась в аренду мельница?

заранее спасибо

- Мне понравилось, тем более, что Михаил Козловский, о котором идёт речь в произведении - мой прадедушка по маминой линии)) - Рад был встретить стихи уважаемого мной человека- Юрия Копысова-друга моего брата Сергея Литвиненко.Участника чудесного сообщества под названием турбаза "Приморье" в Коктебеле 292289  2010-03-18 16:29:47 Osa - Otlicnaya statiya,vse stalo yasno i ponatno.Avtoru spasibo! 292331  2010-03-21 19:34:58 - 292332  2010-03-21 19:35:06 - - с удовольствием и интересом прочитала Н.Денисова Житие казака А.Генералова. Мало того, что как я поняла, автор живет в моем городе Тюмени, так еще мне очень близка эта тема. моя свекровь закончила Мариинский донской институт в Югославии, в Белой Церкви, а ее брат- кадетский корпус.оба недавно умерли, к сожалению. Они были дети б/эмигрантов, свекровь там и родилась, как и ее сыновья, один из которых-мой муж. 292433  2010-04-02 13:48:10 - мда....... 292604  2010-04-13 15:33:07 аня - о чем застовляет задуматься этот рассказ - тронули стихи за душу.люблю деревенскую лирику. - Коссвенная, но связь! О несправедливости чиновников к местным творческим личностям

Поступаю соответственно словам Жан-Жака Руссо: «Видеть несправедливость и молчать о ней — это значит самому делать такую же несправедливость».

Комментарий к статье "Литературный марафон" в газете Тамбовская жизнь за 04.09.2010 г.), автор Маргарита Матюшина http://www.tg.tamb.ru/page12.html Кратко суть статьи: «С 10 сентября по 1 октября пройдет фестиваль «Литературный марафон», целью которого, по замыслу инициатора — областного управления культуры и архивного дела, и организаций, реализующих мероприятия в рамках соцзаказов области («Литературный фонд России» и «Молодежные инициативы»), станет популяризация книги. Начнется фестиваль книги и чтения 10 сентября в областной детской библиотеке с пресс-конференции, в которой примут участие первый секретарь Союза писателей России Г. Иванов и московский критик В. Калугин. Жители Мичуринска и Мордова встретятся с сопредседателем Союза писателей России В. Сорокиным и московскими поэтами. К жителям районов и городов приедут литераторы А. Гиваргизов из Москвы, Е. Новичихин из Воронежа, В. Дорожкина, Т. Маликова и Н. Наседкин из Тамбова. Еще одна большая акция, связанная с юбилеем С. Сергеева-Ценского, в которой примут участие тамбовчане, состоится в Крыму. С 15 по 18 сентября там пройдут Дни культуры Тамбовской области. Делегацию Тамбовской области возглавит заместитель главы администрации области С. Чеботарев. 10 и 11 сентября в Тамбовской области пройдут мероприятия, посвященные 210-летию со дня рождения Евгения Боратынского».

Тамбовское областное управление культуры и архивного дела опубликовало книгу Дорожкиной о Боратынском, в которой ничего не было нового, всё переписано из книг исследователей творчества его биографии. Дорожкина, как редактор получила гонорар. В то же время Тамбовских писателей и поэтов, которые пишут лучше Наседкина и Дорожкиной не публикуют, ссылаясь на кризис. В рамках «Литературного марафона» происходят и другие многочисленные процессы растраты и отмывания бюджетных денег. Правоохранительные органы делают вид, что ничего не происходит, игнорируя мои статьи. О.И. Бетин 10.09. 2010 сказал, что всё держится на инициативных людях (по смыслу) по растрате денег.

Из 32 членов Тамбовского отделения Союза писателей в этом мероприятии было дозволено участвовать только троим: В. Дорожкиной, Н. Наседкину, Т. Маликовой, у которой стихи ещё хуже, чем у Дорожкиной. Остальные, в том числе и всё литературное объединение «Радуга» при СП, в которой имеет честь состоять Ваш слуга, не приглашены, отвергнуты. Зато в фестивале много руководителей различного ранга, чиновников, чуждых литературе. Говоря, что Тамбовское отделение Союза писателей выиграло грант на литературные мероприятия, Н.Н. Наседкин считает их праздниками для чиновников, что так и есть на самом деле. Все нарушения происходят от того, что нет федерального Закона о культуре, всё возложено на областные администрации, за которыми нет никакого контроля. Познав независимость, чиновники цинично стали нарушать Конституцию РФ, по подобию произвола «независимых» судей. Все мои статьи по вопросу растраты бюджетных денег я направлял главе администрации Тамбовской области О.И. Бетину. Ответы оказались отписками. Так, например, вот одна из отписок:

«Администрация Тамбовской области ул.Интернациональная, д. 14, г.Тамбов, тел. (4752) 72-24-64, факс (4752) 71-37-56 08.09.2010 № Л-28-5010: Ваше обращение по теме «Культ личности Дорожкиной – позор Тамбова!», поступившее в администрацию области из раздела сайта «Вопрос главе администрации области», принято к сведению. С уважением, помощник заместителя главы администрации Тамбовской области Е.Н.Зуева».

В моих обращениях шла речь о расходовании бюджетных денег не по назначению. Через неделю после отправки этого послания Е.Н. Зуевой, её руководитель заместитель главы администрации Тамбовской области С.А. Чеботарёв во главе делегации чиновников, разбавленной Дорожкиной, Наседкиным, Маликовой был направлен в служебную командировку в Крым. Растрата бюджетных денег проходит под эгидой "Литературный марафон" по принципу пренебрежительного отношения к настоящим Тамбовским писателям и поэтам. Этот хитрый принцип используется для исключения дискредитации творений избранной Дорожкиной, а так как творчество многих других лучше, то сравнение чиновникам ни к чему…

Сатирическая поэма, как развитие сюжета эпиграммы № 1 и очерка «культ личности дорожкиной – позор тамбова!» http://www.litprichal.ru/work/47122/

Культ личности Дорожкиной в позор Тамбов вогнал абсурдностью своею. Парадоксальную затею изобличить велел мне возмущенный Бог.

Чиновничеством, в азбуке стиха чужом, швырнули звонко чин поэта Дорожкиной, в элиту влезла что ужом, верша беззубости без цвета.

В тех виршах безыдейно-мелких и сухих души нет, но зато есть рифмы. Все областные средства ей за счёт других! – Не можем одолеть сей риф мы.

Ей в Управлении культуры блат как сват, – руководит её подруга, книжонки переиздавая. Все ловчат, завязывая подлость туго.

И кульминация – Почётный гражданин Тамбова, верх дискредитаций людей известных… Лицемерию сродни их так порочит визг оваций!

Ликует на тропе предвзятости конфуз: опять из тьмы пролез наружу коррупции и недомыслия союз, – в Тамбове Дума села в лужу,

где телевидение плещется уже не замечая даже грязи в «подарочке» от Ивлиевой-протеже в отстойник гордых несуразиц!

Здесь прячется фальсификации пример: «эксперт поэзии» Наседкин, – второй Туркевич, он от денег очумел, за клевету едя объедки

с Дорожкинского криминального стола. В стихах профан он, но – прозаик! Фантасмагория с печатью сорвала с тех маски, ложь что заказали

ему, как председателю среды Союз писателей, где есть поэты и поэтессы-минусы. На что им плюс? – Дорожкинцы в цинизм одеты

при отмывании бюджетного рубля, от попустительства той власти, юлит в отписках что, подарочки деля, среди «Тропинки» и… отчасти.

.И фестиваль «Литературный марафон» направлен против всех талантов: «Уйди же, стимул, из литературы вон, – Дорожкинцам бы больше грантов!

Ведь культу личности забавы лишь нужны, литературный фонд на это. Мы с ним погреемся в Крыму, не жаль казны, – в судах расхолодило лето.

О, судей «независимость», нам жить даёшь, стабильно нет на нас управы, а чуть что: деньги извели на молодёжь, – культурные пусть знает нравы.

На эпиграммы не привыкли отвечать? Мы реем над ямбохореем, украсть велит в активе круглая печать, на зависть делать то умеем.

Для популяризации никчёмных книг, но издаваемых по блату, отнимем деньги мы у матерей и вмиг свершим Дорожкиной доплату.

Девиз наш: лишь того, кто лучше, не издать! Пусть настоящие поэты обиду будут ощущать, на то плевать, ведь сыты мы и приодеты.

Но то – вершина айсберга! Подводный мир наш подкупной, и этим дорог… Цинизм Тамбовский так логичен: подкорми… и вирши выйдут из задворок».

Подслушал монолог начальства я не зря, всё Конституции согласно. Такой ведь наглости нет даже у царя, продолжу раскрывать опасность.

Чтоб бесталанным членами Союза стать нужна российская поддержка, пока за них – властей Тамбовская печать и телевидений тележка.

И вот сопредседатель, первый секретарь, московский критик в списке сметы, предвзятость вновь вознесена во всём! Как встарь, вздыхают местные поэты.

По смыслу всё предназначалось лишь для них… чиновничество же решило: бюджет себе, Дорожкиной и тем, кто лих, часть – для российского страшила.

Полгода возмущался автор этих строк мошенничеством, беспределом, но соучастников средь власти круг широк – бюджетом мафия владела.

Несправедливостью отринутый поэт попался в зубы той акулы, что ест всегда больших, несёт в себе кто свет, не зря же вирусы к ней льнули,

коррупцией в законе власти заразив. В подводном озверелом мире ей легче наживаться без альтернатив, чтоб с жиру равной быть транжире.

Под видом фестиваля, тайно, воровски, ублажив фальшь, присущей «приме», умаслив приглашённых из Москвы-реки, она щурят в ту лужу примет…

…В болоте затхлом упомянутый Союз оставил троп следы да рожки. Наседкин – оборотень, совестью кургуз, закуской стал сороконожки.

николай лаврентьев Тамбовский

- Невероятно!!!!!!! Растрогало очень сильно! Асташовы Николай и Трофим Иванычи мои прадеды! Только их было 5 братьев, а здесь упоменают 2-х. Николай Иванович отец моего деда которого уже тоже нет в живых!!!!! - Вообще-то упоминают, а не упоменают. Столько про смерть говорите, а на поминках-то хоть бывали? - Это Я в адрес некоего Александра. - Рассказ очень глубокий по содержанию и теме - Добрый день! Журнал жив? Судя по архиву, последний в 2006 выходил. - Жив, просто в Интернете не выставляется. - Статья отличная. Журнал - превосходнейший! Признаться, читаю сие издание довольно редко. "Высказывания", местами, огорчают... __________________

Хотел бы что-нибудь хорошее и достойное журнала написать.)

- Достоин презрения журнал, в котором публикуются бездарные статейки продажных женщин типа Маргариты Зайцевой (по отцу- Синкевич, по матери-Борг) Сегодня она-содержанка Павлова и поёт одни песни, завтра пнёт и незадачливого профессора, и Россию. Вот вам и семейные ценности, декларируемые скандально известным Юрием Павловым: ради полуграмотной филологини,возведённой в статус кандидата фил. наук, попрать всё то, что было создано в течение 30 лет. Бывает, климакс...А синкевичи-борги тут как тут!.. Стыдно такому журналу,как "Подъём", в разрушении традиционных национальных ценностей участвовать! - Никитину В.Н., редактору сетевой версии журнала «Подъем». пожалуйста, зайдите на мою страницу: http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?mat erial_id=343026 PS Отзовитесь, если сочтете нужным. А.Тюнин. 296817  2011-09-24 13:23:55 - прежде,чем придумать фамилию,Гончарову нелишним было-бы узнать о существовании таковой. в такой "грязной" асоциации я ещё никогда не слышала свою фамилию,тем более,что мой отец был дитём войны. - Интересное мнение - В общем неплохо, но для простого читателя и обывателя не имеющего доступа к достоверной информации Ваша правда не чем не отличается от Резуна-Суворова. Это все ровно, что чип тюнинг в средневековье. 297154  2011-10-22 11:00:31 - - Вообще-то упоминают, а не упоменают. Столько про смерть говорите, а на поминках-то хоть бывали? Был случай сделал, ремонт кузова после того как забрал машину с Автотехцентра поехал на поминки к бывшему сотруднику, скажу вам прямо не особо приятные ощущения терять друзей. - Чипанул тачку очень низкие цены, если нужен чип тюнинг хонда рекомендую обратится сюда - Читал и плакал ,но почему Польских а не Польская моя мама была из села Борки они писались как Польской Польская Просковья Даниловна .И вот теперь я понимаю почему когда мальчишкой я приезжал в Борки на лето погостить к бабушке Насьте по уличному их называли Кузиными когда кто то совершал дурной поступок говорили" ты что Бардацкий " - royale keuangan adalah Memberikan Anda dukungan terbaik

  Apakah Anda memiliki perjanjian pembiayaan ritel dengan salah satu mitra ritel kami, atau pinjaman melalui merek Keuangan Menguntungkan kami, kami di sini untuk membantu. Jika Anda memiliki pertanyaan tentang bisnis Anda, mengapa tidak mengunjungi kami untuk bantuan, kita harus mampu menjawab pertanyaan Anda dan memecahkan situasi financail Anda. Kita harus, karena kita di sini untuk memecahkan masalah keuangan Anda Jika Anda mengalami kesulitan keuangan, penting untuk memberitahu kami tahu. Anda akan menemukan banyak saran yang berguna dan membantu, bersama-sama dengan bagian ''''kesulitan keuangan'''' kita, kita pinjaman kepada Anda dengan bunga rendah dari 3%.

mengajukan permohonan bantuan sekarang dengan mengisi form dibawah:

(1) Nama Anda secara lengkap: (2) alamat Anda: (3) Negara: (4) Jumlah yang dibutuhkan: (5) Durasi / waktu dana: (6) Usia (7) Tujuan dana:

Kami berharap Anda render bantuan terbaik yang akan memenuhi kebutuhan keuangan Anda. ini adalah tujuan kita dan tujuan.

  Harapan untuk mendengar dari Anda tepat pengelolaan

royalle Financials layanan

- royalle financials services - у

А кому и на фига это все написано?

- скажите, в каком номере журнала подьем напечатана статья в. попова "загадка фауста". ооооооооооочень надо - Ну давно можно было предполагать! 302135  2012-09-30 21:32:56 ВН - Владимир Попов "Загадка Фауста" №4, 2007 год : http://www.pereplet.ru/podiem/n4-07/Popov.shtml - Я не думал, что виагра на этом сайте этот сайт http://perm-pills.ru/ так популярен 302969  2012-12-12 17:11:11 - все что вы написали чушь!!! после пары станиц да же читать перестал... - Меня заинтересовала публикация Н. Петрова "Разинская смута в Воронеже". Интересна судьб воеводы Чевкина. Краевед Прохоров в книге "Вся Воронежская земля" так же указывает эту фамилию, в связи стем, что "солдаты (Киевского гренадерского полка) нашли свободные земли на речке Ведуга. Прибыли они в город Землянск, в съезжую избу и обратились к Землянскому воеводе Тимофею Чевкину с челобитной на имя царя, в которой просили разрешение на поселение. Разрешение на поселение дали. Солдаты поставили дома в Землянском уезде на диком поле, в урочищах от воронежского чертежу, на Минин Колодезь, вверх по речке Ведуга до речки Гнилуша по левую сторону. Так возникло село Нижняя Ведуга, которое имеет еще и неофициальное наименование Киевка, в память о службе поселенцев в Киеве. Разрешение на поселение было дано 30 апреля 1670 года.В селе проживают большей частью люди русской национальности". Интересно, какой источник использовал Прохоров. 303670  2013-01-30 16:21:35 - о нет - Я тоже именно так думаю! - Если ваша потенция дала сбой, но вы хотите показать себя в постели красавчикомю. Виагра - именно то что вам нужно, купить которую можно на сайте http://pharman.ru/ - Народные рецепты и способы лечения заболеваний народными средствами! Все в одном месте на сайте http://doctorborn.ru/, заходите и убедитесь сами - 2013 год - Николаю Станкевичу 200 лет. Большой юбилей! - thanks for post

Karya Penulis Cipto Junaedy Mega Best Seller Property

- The fate of a person is influenced by all their actions. Of course the actions driven by patterns of thought. Be successful and become rich or poor people fail and not because of luck, but rather due to the mindset and actions that resulted in the present circumstances. To be successful and wealthy, strong-willed and people should try to be consistent over time. To achieve great success, you have to mimic the way people think and how to work successfully, starting with small successes every time and based on a lot of skills that will facilitate the path to wealth and success. Cipto Junaedy - Profil Cipto Junaedy - Ebook Cipto Junaedy - Bp. Cipto Junaedy - Biografi Cipto Junaedy - Great site. Perkenalanku dengan cipto junaedy membuat kesuksesan dalam hidup. Itulah kalimat penuh makna untuk kamu. 308214  2013-09-12 22:03:27 rosie - parties that do not consent to conservative religious points of view, such as the Congress for Republic, Ettakatol, and the coalition of the Popular List. Cipto Junaedy - That fantastic! realy! these website is way better then everything I ever saw. Thanks for sharing! - liked it. Many of the comments written about the war, and I saw a rather unfortunate state of wasting skandalyaschego and ever building a society problem drinker..... http://ondomainhosting.blogdetik.com/2013/07/10/ci traindah-citragran/ - Леп чланак, хвала за информације.rental mobil - I can see that you are putting a lots of efforts into your blog. Keep posting the good work.Some really helpful information in there. Bookmarked. Nice to see your site. Thanks! - Couldn?t be written any better. Reading this post reminds me of my old room mate! He always kept talking about this. I will forward this article to him. Pretty sure he will have a good read. Thanks for sharing! - Let me start by saying nice post. Im not sure if it has been talked about, but when using Chrome I can never get the entire site to load without refreshing many times. Could just be my computer. Thanks. - This is my first time i visit here. I found so many entertaining stuff in your blog, especially its discussion. From the tons of comments on your articles, I guess I am not the only one having all the enjoyment here! Keep up the good work. - Couldn?t be written any better. Reading this post reminds me of my old room mate! He always kept talking about this. I will forward this article to him. Pretty sure he will have a good read. Thanks for sharing! - This is my first time i visit here. I found so many entertaining stuff in your blog, especially its discussion. From the tons of comments on your articles, I guess I am not the only one having all the enjoyment here! Keep up the good work. 310642  2014-01-13 13:28:26 - Пестрые лепестки Сергей Минин Примерно 1985 год. Валяюсь на общежитской койке в Москве на улице Добролюбова и думаю, как и подобает литинститутскому первокурснику, о добром, разумном и вечном. А тут вдруг распахивается дверь, и, вместе с моим соседом по комнате Лешей Мысливчиком, вваливается здоровенный такой, мордатый мужик, внешне похожий на Ляписа Трубецкого из «Двенадцати стульев», единственно с усиками, и с порога заявляет, что он только для того и занялся литературой, чтобы лет через пять уже ездить с водителем на служебной «Волге» и прямо из окна ее, не выходя, раздавать автографы подобострастным поклонникам. Нашел свободные уши - ладно бы, кто его об этом спрашивал? Он потом удалился, видимо, доводить то же самое до сведения окружающих, а мы с Лешей как-то долго ржали над строчкой из его, попавшегося нам под руку, рассказа, где двери троллейбуса почему-то хлопают перед пассажирами рыбьими губами. Хотя по сюжету очевидно, что там, среди них, ни рыбаков, ни моряков не было (может, просто автор сочетал попутно с написанием опуса пиво с воблой?). Это и был Слава Дегтев. Нынче, к сожалению, уже безвременно ушедшиий.

Я почему это вспоминаю? Мы долго не виделись с Лешей Мысливчиком, лет, наверное, двадцать, а то и больше – не созванивались и не переписывались.

Как разбросала нас жизнь по окончании института по городам и весям, так и ограничилась наша с ним дружеская связь на уровне ностальгических разрозненных видений о той замечательной студенческой поре, полной творческих надежд и, в отличие от «Ляписа Трубецкого», подвижнических помыслов.

А тут вдруг я нашел Лешу.

Набрал в поисковой программе в гугле Алексей Мысловский (так его фамилия звучит в переводе с белорусского, а он был сам из тех краев) и наткнулся на сайт Воспоем, где и был указан адрес его электронной почты.

Воспоем, воспоем? Ну да, он же еще в студенческую пору «заболел» религией, вот и продвинулся, видать, по этой части, запев под гитару патриотические и богомольные песенки. А почему бы и нет, собственно, раз уж душа этого искренне требует.

Главное, чтобы было на пользу…

Не всем же, как я, быть атеистами!

Написал Леше письмо - и он мне, надо же! - в тот же день на него и ответил. После стольких лет разлуки - истинное Новогоднее чудо! А было это числа второго или третьего, нынешнего 201… года.

«Серега? Литинститут? Москва? Тольятти? Неужто это ты? Среди наших давно ходили слухи, что тебя отправили на небо… Я не верил. Подтверди, будь ласков, что ты живой. Я буду рад, как сивый мерин», - привожу я его послание дословно.

Я подтвердил - и выпросил у него, в свою очередь, номер сотового, намереваясь тотчас набрать и поболтать с ним вживую, а не посредством эпистолярного жанра.

Голос есть голос – это почти что увидеться, а по «электронке» напереписываться мы с ним, даст Бог (вот, кажется, и я уже становлюсь верующим) еще успеем.

- Ты где теперь живешь? Все там же, в Балашихе? – спрашиваю я его, помня, что давным-давно он переехал туда, разменяв свою квартиру, из Минска.

- Нет, теперь уже в поселке под Владимиром. Я люблю Москву, но она теперь уже не та… сам, наверное, знаешь… А тут река и вид на Храм, как на картине живописца, - звучит в трубке его, как мне сдается, несколько старческий голос.

А что тому удивляться? Время неумолимо делает со всеми нами свое черное, пагубное дело. Хороши ли, плохи ли, талантливы либо бездарны, богаты или же бедны, однако все мы одинаково смертны. Тут уж стоит только принять это как должное и смириться (сами собою напрашиваются на язык слова какой-нибудь молитвы. Плохо, что я ни одной из них не знаю).

И тут вдруг Леша в разговоре вспоминает упомянутого ранее Вячеслава Дегтева. Говорит мне, что покойный теперь в Воронеже, откуда сам родом, очень почитаем и известен, что его там называют даже “нашим русским Джеком Лондоном” и устраивают в память литературные чтения.

- А как он жил-то? – поддерживаю я беседу. – На «Волге», как хотел, с водителем ездил? Или по нынешним временам уже на мерседесе…

- Да нет, конечно. Одни мечты, в реальности все у него по другому вышло…. Как он был, так и остался бессеребренником… имел с десяток жен, и те его при разводах окончательно разорили.

Еще немного пообщавшись по линии сотовой связи, мы расстаемся с Лешей на доброй возвышенной ноте, пообещав друг другу не пропадать впредь - и созваниваться, и переписываться почаще.

А я затем, послонявшись с минуту по своей холостяцкой «однушке» и не зная, чем занять себя на оставшийся вечер, открываю интернет и выискиваю, собираясь почитать, что же у нас там написал такого выдающегося бывший сокурсник Слава Дегтев?

И натыкаюсь сразу, в ссылках, на рассказ «Четыре жизни»:

«Он лежал и умирал. Из развороченного бедра вытекала кровь. И уходила вместе с кровью, съеживалась, как проколотый воздушный шарик, молодая его жизнь».

О, как глубоко и смачно с первых же строк автор «копает», подмечаю я для себя. Завораживает читателя, берет, так сказать, быка за рога. Что же будет дальше? А дальше, по мере ознакомления с текстом, понимаешь, что это полная фигня, история то высосана из – едва ли даже? – пальца. И отдает откровенным лубком и конъюнктурой. Ну, каких-то двое молодых пацанов, с плохо прописанными характерами, побросав отчий кров и занятие живописью, якобы, поехали из патриотических убеждений воевать за Сербию, да там и полегли, прикрывая от шквального огня противника друг друга.

И тут бы надо, жалея их, взять и расплакаться, но только почему-то не плачется?

И проникнуться высокой идеей, ведь, по словам автора: «Сербия сейчас – пробный шар, она сейчас – полигон для настоящей агрессии. Против кого? Конечно же, против России».

Но и тут идет попадание мимо цели. Красивостей в тексте много: и автомат тут дымит, как чайник, и пуля в ствол со скрежетом входит, и цветочки в воспоминаниях умирающего героя о маме отнюдь не тепличные, а как бы даже натуральные, луговые. Однако, отчего-то за сердце не берет, и душу, как от прозы, выстраданной писателем, не цепляет.

Это, конечно, не те уже примитивные графоманские сравнения, которыми оперировал он в прошлые ученические годы, готовясь к защите диплома в Литинституте. Бумагомаратель заметно преуспел (видно, не раз его поднимали на семинарах на смех) и прибегает теперь в своей прозаической живописи к мазкам более сочным и выразительным, да только пишет он свои картины как бы не с натуры, а увиденные на страницах печатных изданий или в телевизоре. Накладывая, таким образом, кальку на кальку и не добиваясь заветной цели.

Вроде бы в прошлом военный летчик, вот и писал бы себе в удовольствие и читателям на радость о том, что знает – о голубом небе и рассекающих его глубины серебристых истребителях… Либо про расторжение браков, как серийный многоженец! И на кой черт ему сдались эти вымышленные пехотинцы, тем паче ищущие приключений на свою задницу в отдаленной Сербии.

А еще я слышал, что Слава Дегтев подвергал в своих рассказах подобному препарированию (как лягушек не натуральных, а с иллюстраций) персонажей, чуждых ему по менталитету: бомжей, зэков, наркоманов и бандитов.

Короче, тех на кого тогда пошла беллетристическая мода.

Как по законам политэкономии: «спрос рождает предложение»!

И, как бы в подтверждении своих слов, натыкаюсь ниже в инете на такую пометку: «… Несмотря на очевидные литературные достоинства произведения, следует отметить, что автор, судя по всему, ряда вещей просто не видел».

Это рецензия Горчилина Дмитрия Ильича в журнале «Самиздат» на один из многочисленных опусов вышеупомянутого мастера слова.

И тут уж хочется по-дружески воскликнуть:

- Эх, Славик, Славик, сыграла жизнь – пусть и короткая! – над тобой злую шутку: соцреализм как метод давно издох, и соцзаказ как кормушка давно иссяк, а ты все так и продолжал, до последнего часа своего, как Дон Кихот, гоняться за этими ветряными мельницами. Дались тебе эти Дульсинеи Тобосские, которым ты так упоенно слагал свои поэтические элегии.

И если вдруг, как я читал у одного литературного критика, в Воронеже, на родной земле писателя, благодарные потомки все же решатся соорудить Вячеславу Дегтеву памятник (сам-то он при жизни воздвиг себе нерукотворный), то пусть он на нем, как провозглашал когда-то во всеуслышание и на полном серьезе, едет с водителем на служебной «Волге» и раздает книгочеям - или нет! - лучше разбрасывает, как писал о нем Юрий Бондырев, пестрые лепестки своих рассказов.

Вот такое мое пожелание.

Светлая память ему, хороший он был парень – Слава Дегтев. А уж писатель, не все читал – не знаю… Тольятти 05.01.2014

- Excellent post, The post is written in very a good manner and it entails many useful information for me. - Как мы все знаем. Россия имеет культуру и историю, которая очень отличается от других его состояния. О нас | Почтовый адрес | Пишите | Новости | Главная | Дискуссия

Праздники России

Последние комментарии

© book2445 2013